15 мая пригласили в отдел кадров расписаться в акте, что мне предложены четыре места, к предыдущим добавилась должность главного химика ТНХК. Расписался, но подписал, что неясны функции главного химика и уровень оплаты труда. В 15.00 пригласил к себе Горностаев и показал мне функции главного химика (явно писал Майер). Чисто консультационные функции. Горностаев: будешь свободным форвардом; о контроле НИЦ речь идти не может. Обещал подумать до понедельника 18.05.1998 г.
Логическое развитие процесса увольнения притормозилось моей поездкой в Германию на похороны мамы.
2 июня разговаривал с Горностаевым, отказался от должности главного химика, не хочу быть свадебным генералом без ответственности, без подчинённых. Тот пообещал поговорить с Прохором (в командировке),
4 июня профком ТНХК рассматривал представление администрации о моём сокращении. Докладывала начальник отдела кадров Шапоренко. Дали слово мне. Вкратце объяснил ситуацию, в т. ч. и отказ от предложенной должности главного химика ТНХК: не устраивает должность свадебного генерала только с консультационными функциями; привык нести ответственность за порученное дело. Сказал, что не согласен с сокращением, прочитал часть обращения к совету директоров ТНХК от 13.04.1998 г. по поводу ликвидации НИЦ. На вопрос одного из членов профкома, направлены ли действия администрации против меня лично, ответил утвердительно. Профком единогласно (13 — за) принял решение отказать администрации в моём сокращении. Кстати, до профкома по поручению Хандорина звонил Лошкарёв и долго убеждал меня, что надо соглашаться на должность главного химика.
Конечно, решение профкома мало, что принципиально меняло, происходила затяжка времени, тогда считал, что это лучший вариант.
Кто-то пустил на ТНХК слухи, что, я неблагодарный, Прохор (?!) помог мне и дал деньги на похороны мамы. Чушь какая-то, но сознательно распространяемая…
16 июня «сорока на хвосте» принесла высказывание Евдокимова: Полле-то оставили на ТНХК, а Хандорина отстранили от руководства комбинатом. Фраза, попавшая через испорченный телефон, вызвала целый комплекс размышлений.
В НИЦ продолжались увольнения: ушёл завлаб Алексеев, пытались уволиться завлаб Рябова, химик Маркова. Отдел кадров отказывался увольнять по сокращению штатов, хотя и не имел права.
ТНХК стоял практически полностью, немного работал цех товаров народного потребления. Оставшиеся 25 % зарплаты за декабрь всё ещё не выдали…
18 июня обрадован повторным представлением администрации в профком. Формально профком не состоялся, не было кворума. В.П.Путина (зам. председателя профкома) уговаривала меня соглашаться, иначе профком вынужден дать согласие на сокращение, так как нарушений со стороны администрации нет (не согласен в принципе!). Объяснил, что буду отстаивать свои права, если понадобится, в суде.
19 июня (пятница) последний раз на ТНХК присутствовал на крупном шоу. Название шоу — день администрации области на ТНХК. Руководство области и Томска в расширенном составе: Кресс, Мальцев, Наговицын, мэр Томска Макаров, руководители департаментов, банкиры, пресса… Всего ~ 45 человек. Началось с 9.45 объездом заводов, а в 12.20 собрались в конференц-зале, от ТНХК приглашены руководители, ранга начальника цеха и выше. Доклад делал Прохор (повышенный оптимизм, охаивание предыдущих хозяев), затем выступили несколько руководителей областных департаментов. Болтовня про реструктуризацию долгов, много говорилось о необходимости продления внешнего управления. Наговицын: надо ставить задачу продления внешнего управления на 10 лет, хотя в проекте решения пока этого писать нельзя. Все хвалят Прохора (включая Кресса). Ни одного критического выступления. Сидел и размышлял, чего в выступлениях больше: непонимания проблем ТНХК или демагогии. К сожалению, большинство присутствующих слушали с «открытым ртом», люди хотели получать зарплату. Впечатление тягостное, напоминало партхозактив 80-х годов только с гораздо более серыми актёрами. Кстати, отсутствовал Хандорин, подтверждались слухи, что Прохор (по-видимому, слишком мощная чекистская поддержка в Москве) его сломал.
24 июня на профкоме принято решение о согласовании моего сокращения. Присутствовало 6 женщин во главе с Путиной. 4 — за, одна (Г.С.Крюкова, выходец из ЦЗЛ начала 80-х) — против, одна (Н.Г.Волохова, профорг НИЦ) — воздержалась. Что-либо объяснять было бесполезно: интеллектуальный уровень профкома ТНХК ещё ниже, чем уровень профкома НИЦ.
Начал сдавать книги в библиотеку, два человека патентно-информационного отдела НИЦ разбирались с содержимым книжных шкафов в кабинете, много своих книг, а может, что-то и пропало.
40 дней со дня смерти мамы.
30 июня в 16.00 позвонила Шапоренко: приказ подписан, я уволен с 30.06.1998 г. (!!!) Предварительно мне обещали, что несколько дней для сдачи дел у меня будет, но Прохор своей рукой вписал 30-е, хотя вроде бы ему что-то говорили. В 16.30 (оперативность!) меня ознакомили с приказом и вручили трудовую книжку, через полчаса уехал домой. Состояние явно шоковое: повышенная эмоциональность и взвинченность, хоть и ждал увольнения, но не в такой грубой форме.
Вечером Надя пригласила Лабзовских, выпили 2 бутылки коньяка…
Свободное копирование
