Сергей Прокофьев. Дневник - 2758

10 мая

Около двенадцати часов выгрузились в Беслане для Владикавказа и Военно-Грузинской дороги, но тут члены грузинского правительства закричали, что дорога закрыта, открывается в этом году позднее, и мы еле успели погрузиться обратно: спасибо, хоть наше купе ещё не продали. Поехали дальше: выходили на заднюю площадку, но, говорят, иногда запускают камнями. На станциях отпускают замечания по поводу нашего шикарного поезда, что «конечно, в нём едут одни пролетарии». На станции один пьяный в бархатной блузе, видимо раскулаченный кулак, тыкал в меня, говоря: «Вы вот нас ссылаете, ну и хорошо», затем размахнулся и бросил пачку денег на землю. Члены смеялись, глядя, что это я «ссылаю». Вечером комиссар лёгкой промышленности Мдивани угощал нас кахетинским, был страшно радушен, сыпал комплименты и старался нас напоить. Подпили, но удержали благопристойный вид.

Ночью проехали Баку, теперь ехали по Закавказью на запад. Я много времени провёл на задней площадке, где заведующий вагоном (пианист) предложил стул, затем спросил, не хочу ли я играть на фортепиано, и что он тогда удалит всех из вагона. На площадке сочинил хорошую тему - по линии масс.

Поэт Василий Каменский («Путь энтузиаста»). «А, Серёжа Прокофьев, а я - Вася Каменский». Такое жантильниченье[1] меня сначала оттолкнуло, но он оказался неплохим парнем, а его приглашение к нему в дом в лесу около Перми и Камы меня и вовсе заинтересовало - в будущем мае на несколько дней.

В шесть часов вечера с опозданием Тифлис. Никто не встречает - ждут по Военно-Грузинской. На линейке, цепляясь за рассыпающиеся багажи, едем в «Ориант отель», где наталкиваемся на всех представителей местной Филармонии и на задержанный нам номер с высоченными потолками и огромными окнами без портьер. Едим шашлык и «зелень», т.е. кучу трав - лук, эстрагон и другие, нам неизвестные. Вечером поднимаемся по фуникулёру наверх, где чудный воздух и вид на огни Тифлиса.

Немного отдыхали, Тифлис осмотрели мало. На улицах много красивых лиц, несравненно больше, чем в Москве. Предполагалось, что завтра я буду играть «Вальсы» Шуберта на двух роялях, но выяснилось, что нет второго пианиста. Вечером в грузинском театре, очень хорошем. Отличные актёры: интересно даже без языка.

11 мая

Концерт в Малом зале на шестьсот мест, но набитом до отказа. Принимают сначала сдержанно, но очень горячо в конце. В полночь уезжаем в спальном вагоне в Ереван.