28 ноября
Выспался. Ленинград в половине одиннадцатого. На вокзале Асафьев (вчера премьера «Пламя Парижа»), Щербаков, кто-то от Филармонии. В отличном автомобиле в «Европейскую». Гнилая погода после московского снега. Номер двойной, с ванной, но проще и не так сияет чистотой, как в Москве. Асафьев рассказывает: выходит в люди и предлагают в партию. Я говорю против его стонов и трусости. Дранишников такой же, репетиция, почти не выучил партитуру. Перемены в зале, блохи в красных диванах. Начинают с «Портретов», потом Концерт. Тюлин, Дешевов, и особенно Асафьев, расхваливают Концерт. Возвращаюсь в отель, звонит Лидуся, приходит, постарела, жалуется на сердце, но живёт хорошо, муж - морской спец. Звоню и иду к Демчинскому. Размеренная и красивая речь. Трудное положение, очевидно, должен был сжаться, сын. Я ищу иного воздуха. Иду в двенадцать ночи домой. Ленинград без снега, более гнилой.
Сравниваю свои переживания с 1927 годом. Теперь я дальше отошёл; исчезла такая любовь к самому городу, улицам. Или просто я дальше отошёл от вещей, мест, предметов?
Свободное копирование
