23 ноября
Я завтраку - Париж. Нежная встреча с Пташкой. Я очень устал, но идём на денной концерт OSP, где Боровский, тем временем приехавший в Париж, играет Концертштюк Вебера.
Вечером Пташка рассказала, что в моё отсутствие она хотела купить шкап. Комиссионерша, рекомендованная шахматистом Бернштейном, предложила один, по случаю; Пташка смотрела шкап, но не сошлись в цене. Уходя, Пташка увидела на столе портрет, показавшийся ей знакомым, и спросила, кто это. Хозяйка ответила с оттенком гордости: «Это мой beau-père, Кривошеин. А что?» Пташка вспомнила, что такой же портрет видела у Самойленок, и быстро ответила: «Мне показалось, что я где-то этот портрет видела». Пташка была чрезвычайно изумлена, когда я сказал, что Кривошеина - это Нина Мещерская. Я был не менее изумлён. Слава Богу, в Париже шкапов много - надо же попасть именно к Н.Мещерской! Пташка давно интересовалась ею и, зная от Сувчинского, что она подаёт в русском ресторане, втайне рассчитывала в каком-либо ресторане её и встретить. Я стал расспрашивать о подробностях. Нина показалась Пташке очень милой, немного старомодно причёсанной, без косметики на лице - чего в Париже не встретишь. Квартира из двух комнат, очень бедная, но тщательно прибранная, и на отличной улице, хотя и в плохом доме. Номер дома - 22, как и в Петербурге. Самое замечательное - что Нина, конечно, знала от комиссионерши, кто Пташка, а Пташка не знала, кто Нина. Шкап оказался узким и скорее дорогим. Пташка сказала: «У моего мужа довольно широкие плечи — я не думаю, чтобы его костюмы можно было повесить, придётся наискось». «Впрочем, - прибавила она наивно, - я поговорю с моим мужем». На этом и распростились. Чудная встреча!
Свободное копирование
