26 января
Концерт певицы Онегиной. Повели Клейны. Голос отличный, но программа так невыносимо пошла, а певица так заигрывает с публикой, что я сбегаю к смущению Клейнов, которые с ней знакомы и привели нас. От пяти до семи у Mrs Kahn. После прелиминарных разговоров я рассказал ей содержание «Огненного ангела». Несколько её замечаний о необходимости хора. «Наш театр так велик, что в ложах, которые против сцены, публика сидит у 7-й авеню, а артисты на сцене играют у Бродвея. Вы понимаете, оперы с ажурной отделкой гибнут, а доходят только картины, написанные широкими мазками». Вобщем она хотела бы поставить «Огненного ангела», но надо поговорить с Серафином и Гатти.
Серафин-то за меня, а вот Гатти - сфинкс. Решили отложить переговоры до начала февраля - через неделю я вернусь из Бостона и прибудет из Парижа клавир.
Вечером я у Судейкина: с докладом. Замечания хозяйки он находит интересными: отчего бы не прибавить хор для оживления монотонности второго акта. Гатти, по его мнению, заинтересуется, но не для будущего сезона, а через год. Больше же всего надо опасаться партии, ратующей за заказ оперы Гершвину. Гершвин - опереточник, зато американец.
Свободное копирование
