13 ноября
Первая репетиция. Радиоконцерт (устроен через Держановского, из моих сочинений, я дирижирую три номера из «Апельсинов», пятьсот рублей). Первое исполнение Симфониетты. Сараджев, который в восторге от того, как она сделана, репетировал всё время. Зал с ужасной акустикой. Струнных мало, а покрывают деревянные, между тем в радио наоборот, так что или залу или эфиру, а вернее, обоим плохо. В конце концов кое-как урегулировали, но всё же оркестровая звучность без прелести, без обертонов, оскопленная. Сараджев занимается всю репетицию, и я сегодня не репетирую. После репетиции иду в Музсектор разговаривать с Юровским. Трёхлетний договор истекает через полтора месяца. Возобновляем автоматически. Юровский мил, говорит о Мясковском, о плохом отношении к нему, идеологически неподходящ, время уезжать из России, а то останется без заработка. Я: в Германии я не имею связей, во Франции Мясковский не подходит. Идея об Америке.
С Лелей меха. Леля понимает толк, но трудно, и часто полушепотом. В семь часов встречаемся у Мейерхольда, вся ложа: их двое, я, Мясковский, Радлов. Оборин и Петров-Водкин. Шествие. Первый акт проходит ничего, но вяло: второй очень красиво (толпа на сцене), но Принц смеётся искусственно, раздражает. Заходит в конце акта в ложу Гусман и ведёт меня за кулисы. Чествование перед занавесом, венок, надпись, артисты аплодируют. Третий и четвёртый - неплохо, но бег, конечно, не выходит. В антракте в ложу приходит Шебалин. Ужин в клубе, близ Тверской. Пока ждём разгримировывающихся артистов, журналы со всего света.
Свободное копирование
