12 марта
Звонил Стравинский (он уже звонил вчера, но меня не было дома) и спрашивал, когда же он может прийти послушать мой балет. А так как вчера Дягилев за завтраком успел сказать мне: «Да, да, Стравинский говорил, что ты умоляешь его прийти послушать «Блудного сына», - то я решил, нет-с, дудки, я сыграю, но не сразу. Поэтому сегодня на телефон я ответил, что я сейчас работаю над окончанием балета (это верно) и буду рад поиграть ему как можно позднее; когда он уезжает? Оказалось, что в пятницу.
Я сказал:
- Ну, так может в пятницу днём?
Стравинский согласился и прибавил отечески:
- Работайте, Серёжа, работайте, это очень хорошо, а в пятницу утром я опять вам позвоню и буду держать для вас всё après-midi.
Значит, очень хочет послушать балет. Эффектно бы, чтобы в пятницу «Блудный сын» уже оказался отосланным Дягилеву!
Днём второе письмо от Руо - опять о поездке в автомобиле. Дягилев говорит:
«Всю жизнь он проработал в погребе, et maintenant il a découvert le luxe!» (автомобиль, солнце и пр.).
Обедали у de Noyelle, где парадно, фраки, высокие чиновники из французского министерства иностранных дел. Тонкие познания в живописи и музыке смешивались с мещанством и скукой.
Свободное копирование
