21 декабря
Пробовал сочинять «слуг», о которых не удалось вчера поговорить с Дягилевым, но ничего не выходило. Диктовал письма Асафьеву. Оркестровал второй номер. Вечером пошёл слушать Концерт (**** Ор.40) Хиндемита. Хороша первая часть, хуже вторая и плоха третья (слабый материал, неизобретательно разработанный). Кроме того. Клемперер превосходно провёл «Пульчинеллу», которую я слушал с чрезвычайным удовольствием, удивляясь мастерству Стравинского. В антракте Сувчинский наседает на Кохно, браня «Поцелуй феи» и говоря: «Да что же это? Ну вот, скажите пожалуйста, ну что же это?» Кохно сначала косится на меня, и не смеет при мне ругать Стравинского, но потом сознаётся, что и он, и Дягилев в отчаянии от этой вещи. Я стоял молча, но тут вставил: «Чем же «Фея» хуже «Аполлона?» Сувчинский и Кохно начали защищать «Аполлона», шатко, вроде: «Нет. «Аполлон»-то я понимаю, что это всё-таки не то...». Что касается меня, то я нахожу, что «Аполлон» хуже «Феи», ибо в последнем есть хоть материал Чайковского, пускай иссушенный, а в «Аполлоне» - ничего. Но они, в своё время не смевшие ругать «Аполлона», а теперь не выдержавшие перед «Феей», поневоле должны выдерживать линию и как-то защищать «Аполлона».
Грустная новость про Набоковых: в конце лета у них родилась дочка, очень болезненная, и через три месяца умерла. С деньгами туго. В Польше поляк - управляющий грабит имение, и с ним, как с поляком, ничего нельзя сделать. Балет не поставлен Идкой (последнее, впрочем, правильно: балет плохой и только бы скомпрометировал автора).
Ужин у Сигети. Он через неделю играет мой Концерт.
Я:
- Я приду на репетицию.
Он:
- Прошу вас, не приходите. Я его играл тридцать пять раз и чувствую себя почти автором... А тут явится какой-то другой автор, который имеет право делать мне замечания. Это очень неприятно. Лучше приходите прямо на концерт.
Я обещал.
Свободное копирование
