3 ноября
Окончил 3-ю Симфонию.
Днём зашёл в издательство и сообщил эту печальную новость Пайчадзе: иначе говоря - пятьдесят тысяч франков на гравировку. Встретил там Сабанеева. У него смена вех: недавно в английских газетах появилась его статья об «Огненном ангеле», очень хвалебная. Открыл у меня глубину и нежность, которые я, оказывается, до сих пор скрывал из ложного стыда. Сабанеев сообщил, что он написал вторую статью для Америки, и выражал желание повидаться и прийти ко мне. Я уклонялся под предлогом того, что мы недавно переехали, а Пайчадзе, после его ухода, говорил:
- Не пускайте его к себе, у него изо рта воняет, он вам отравит всю квартиру.
Я ответил:
- Это от того, что он всю жизнь обдаёт всех грязью.
Вечером пошёл на Гизекинга. Это первоклассный пианист, один из лучших: Рахманинов, Горовиц и он. После концерта я зашёл к нему. Он сначала меня не узнал, а узнав, сказал: «Меня уже оповестили, что вы в зале». Выходя, нос в нос столкнулся со Сталями. Не кланяясь, мы отогнулись в разные стороны. Не ссора, а весёлый водевиль.
Свободное копирование
