11 декабря
Делал клавираусцуг второго акта. Пошёл в CS Church.
Днём был у нас Шуберт, завозил билеты на сегодняшний юбилейный концерт Кошиц, пятнадцать лет концертной деятельности; вся программа из романсов, ей посвящённых, причём аккомпанируют авторы. Ко мне Шуберт всячески подъезжал с тем же, но я уклонился от этой выставки обезьян. Послали ей корзину цветов, а вечером заехали за нами Сувчинские и мы вместе отправились на концерт. Ей посвящено довольно много недурных романсов, в том числе пять моих, семь рахманиновских, много черепнинских, но моих она пела один, рахманиновских два, а остальные были какой-то невероятной мерзостью, с каждым романсом всё хуже и пошлей. До того, что даже романс Лабунского показался среди них недурным.
Были, конечно, делегации, приветствия, цветы и прочувствованный ответ Кошиц. Во втором отделении в нашей ложе появилась Зоя Лодий, недавно приехавшая из России и рассказывавшая о необычайном успехе «Гадкого утёнка», с которым она объехала всю провинцию от Астрахани до Одессы. В последнем отделении романсы стали особенно пошлы, но и они, и их полупочтенные авторы подносились Кошиц с такой помпой, что Зоя Лодий прямо страдала. Сувчинский прошептал: «Неужели вы после этого поедете к ней?!», (Кошиц приглашала нас ужинать). Мне сначала казалось забавным посмотреть на пьяную толкотню у Кошиц после юбилея, но «Эстрелита» и какие-то безумные мексиканские романсы, вызвавшие гром аплодисментов в зале, довели меня до белого каления и я, закричав находившейся тут же сестре Кошиц - «Ноги моей не будет у этой пошлячки!», - вылетел из ложи. Пташка возмущалась моим поведением, Сувчинский был одного со мной мнения. Словом, вместо Кошиц, мы поехали в кафе и там постарались отряхнуть мерзкое впечатление от этого юбилея.
Свободное копирование
