25 ноября
Оркестровал последнюю сцену третьего акта. Днём заходил в издательство взять денег. Там в подвале уже года три стоит мой чёрный, слоновой кожи, чемодан с дневниками, письмами и пр. Сегодня я достал несколько тетрадок российского периода, которые в 1917 году попали в Кисловодск и оттуда благополучно приехали с мамой через Константинополь в Париж. Я за эти три года совсем забыл, какие это были тетрадки, но теперь с удовольствием заметил, что это как раз те, которых недоставало среди привезённых мною теперь из Москвы. Таким образом, из моих дневников ничего не погибло. Погибли только письма начала 1917 года, может быть 1916 год, письма к отцу, которые я писал в возрасте пятнадцати-семнадцати лет, и шахматные партии.
Раньше Апокалипсис мне представлялся нелепым нагромождением непонятных фигур. Теперь они становятся всё образнее и интереснее. Планы написать большую вещь на Апокалипсис. Но раньше - мажорную симфонию.
Свободное копирование
