16 сентября
Проспали, так как вчера поздно легли, а рано утром разбудил шум ящиков - в Париже нет той тишины, что в благодатном St.Palais. Поссорились с Пташкой, так как она забыла вчера у Кусевицких свои денные туфли и теперь хотела, чтобы я поехал за ними; я же находил нелепым с утра нестись назад за туфлями - вот тема для домашней ссоры.
Весь день провёл в издательстве, говоря о разных мелких делах и исправляя ошибки в литографном клавире «Огненного ангела». Смотрел вновь принятую Сонатину Лопатникова и она мне опять понравилась, штучки же Фёдорова опять не понравились.
По поручению Горчакова спрашивал Пайчадзе, взялось ли бы издательство напечатать его фортепианные вещи за его счёт, но Пайчадзе ответил, что за чужой счёт издательство не печатает, если же вещи Горчакова интересны, то их можно будет взять и так. Но пока я мог хвалить только условно: т.е. что они, например, лучше Фёдорова, которого я, впрочем, не напечатал бы.
Вечером у Кусевицкого. Говорили об Америке. Он берётся мне найти другого менеджера, а я берусь внести Наеnsel`ю тысячу долларов моего долга, как только будет к кому перейти. Кусевицкий уверяет, что у меня будет масса ангажементов, и советует в несимфоническом концерте выступать с Пташкой, что очень её обрадовало. Вообще Кусевицкие опять были очаровательны и говорили, что если осенью у нас будут снова затруднения с квартирой, то чтобы мы ехали в их особняк и жили, сколько влезет. «Стальной скок» он будет исполнять в одном из первых концертов и повезёт в турне, если Пайчадзе поспеет с перепиской голосов.
Свободное копирование
