11 сентября
И Пташка, и я были очень огорчены, прочтя в газетах о смерти Н.П. Рузского. У меня с ним связаны воспоминания о начале моей музыкальной карьеры в Петербурге. Всегда он относился ко мне исключительно любовно. К Пташке он тоже всегда был очень внимателен, ещё тогда, когда она жила в Париже одна, до замужества. Последний раз я его встретил на улице Парижа перед отъездом в Россию. Мы расцеловались. Я сказал: «Николай Павлович, а я, кажется, в Москву еду...». Он ответил: «Ну что ж, ну что ж...». На одном из последних концертов Кусевицкого подошёл его сын и звал нас к ним в Le Vesinet, под Парижем. Мы собрались поехать в автомобиле, но за сутолкой grande saison так и не собрались. Жаль.
Днём катали Гучковых; ездили по красивым маленьким дорожкам. Но конус пошаливал и автомобиль несколько раз останавливался. Я чинил, перемазался, но автомобиль после этого поехал. Затем они пили у нас чай, причём Гучков рассказывал про староверов, сам происходя из староверческой семьи. Он уговаривал нас пойти в кинематограф, но это было неудачно, и хороша была лишь лунная ночь, светлая, прохладная, по которой мы шли два километра обратно. Пташка опять хвалила Гучкова. Но во время автомобильной поездки он угощал её и Святослава шоколадом, от которого у них ночью разболелись животы.
Свободное копирование
