28 июня
Голова и глаз прошли. Olmsted сказала: «При том навсегда; если Бог что-либо сделал, то это не нуждается в переделывании». В 9.15 утра двинулись дальше. В Tours Miss Olmsted покинула нас и взяла поезд назад на Париж. Она скоро уезжает в Калифорнию и говорит, что знакомство с нами было одним из лучших воспоминаний её трёхлетнего пребывания в Европе. Автомобиль шёл хорошо и погода была отличная. В Poitiers мы завтракали. Святослав вёл себя как взрослый. К вечеру ландшафт принял более южную окраску и в шесть часов восемь минут мы были в Royan, сделав за день 307 км со средней скоростью 48 км/час. В 6.17 пришёл из Парижа поезд, а в нём Горчаков, Gabrielle и наши вещи. Но тут оказалось, что он не отправил на хранение к Рlеуеl'ю сундуки, которые мы оставили в Париже, а ещё один сундук, который надлежало привезти в Royan, вовсе забыл в квартире. Я рассердился и сказал, чтобы он немедленно уезжал за собственный счёт в Париж за сундуками. Грогий подчинился, но, подойдя к Пташке, чтобы разъяснить в чём дело, разревелся. Пташка стала просить, чтобы я не посылал его хотя бы сегодня. Я согласился и мы отправились в St.Palais на нашу дачу, которая находилась ещё в восьми километрах от руаянской станции. Дача оказалась прелестью, во много раз лучше, чем мы думали. Была она огромная, меблированная просто, но приятно, очень чистая. Сад тоже большой и вычищенный. Море у самых ног. Легли спать, впрочем, без наволочек, так как наволочки остались в сундуке, забытом Грогием. Решили в Париж его не посылать.
Свободное копирование
