27 мая
Утром побывал в Christian Science Church. Когда вернулся, то уже ждал автомобиль от Bassiano. Приятный (и очень вкусный) завтрак, Сувчинский, я сижу рядом с хозяйкой. Между прочим, благодаря за чек, объясняю ей о намерении повернуть его на приезд Асафьева. Она говорит: «Но условие - привезите его ко мне». Я обещаю. Принчипесса очень милая женщина.
После завтрака все переходят в гостиную пить турецкий кофе (очень вкусный). Происходит уморительный разговор: графиня Вольпи спрашивает у Пташки:
- Не ваш ли муж написал оперу про попугая?
Пташка смущается. Бассиано, с виноватой улыбкой, поправляет графиню:
- Вы хотите, может, сказать о «Соловье» Стравинского? Графиня:
- Нет, нет, это не соловей, а какая-то другая птица...
Оказалось - «Петушок» Римского.
На обратном пути от Бассиано захожу к Кусевицким. Там застаю Стравинского, пьём вместе чай и ведём автомобильные разговоры. Впрочем, он не утерпел, чтобы не заявить, что Андрей Римский-Корсаков, который раньше всегда ругал его музыку, теперь пишет, что он, Стравинский первый и недосягаемый композитор в мире, когда сочиняет русскую музыку, но когда обращается к интернациональной, то Андрей его не понимает. Должен ли Стравинский всё-таки говорить такие вещи в моём присутствии? Впрочем, мы очень мило расцеловались на прощание, хотя Стравинский и засиделся неимоверно, мешая мне проходить с Кусевицким «Увертюру» к предстоящему исполнению.
Свободное копирование
