На фото: Сергей Прокофьев в компании друзей в автомобильном путешествии. Франция, 1927 год. Слева направо: Владимир Софроницкий, Сергей Прокофьев, Владимир Дукельский и Лина Прокофьева
12 апреля - 5 мая
Квартира на 5, avenue Frémiet очень симпатичная и удобная. В неё же поселили Грогия, как прозвал Святослав Горчакова. До завтрака я работал: в четыре дня оркестровал добавочный номер для Дягилева, затем принялся доделывать пятый акт. К пятому мая он был значительно подвинут, виднелся конец. Вообще с «Огненным ангелом» я завяз невероятно.
День после полудня обыкновенно посвящался автомобилю. Б.Н. взялся быть моим профессором. Я был уверен, что всё выученное на Рождество забыл, но поехал я сразу недурно, и на второй день уже правил автомобилем за городом, под руководством Б.Н. Вскоре мы начали делать поездки в окрестности, беря с собой по очереди друзей и знакомых: Марию Викторовну, Пайчадзе, Самойленко etc.
Двадцать третьего апреля, в день моего рождения, сделали большую поездку с Самойленко в Орлеан и дальше до замка Chambord, того замка, из которого последний Бурбон прозевал возможность вступить на престол. Ночевали в гостинице у замка. На другой день побывали в Blois и к вечеру вернулись в Париж. Правили по очереди, Б.Н. и я. Я доводил скорость до 75 км/час. Самойленки были очаровательны. Все эти поездки омрачались лишь тем, что Пташка не переваривала Башкирова, и отсюда рождались семейные сцены.
В конце апреля я попробовал выезжать самостоятельно, что вызвало ряд малых аварий: помял крыло, выезжая из гаража, вонзился в автомобиль турецкого посольства, следовавший впереди меня и слишком быстро замедливший ход, вырвал зубы у шестерёнок заднего моста вследствие толчка при демараже. Последнее вызвало четырёхдневную починку и расход в полторы тысячи франков, и, кроме того, некоторую деморализацию и робость при последующем управлении. Вообще же благодаря автомобилю я не потерял контакта с весною, ибо почти каждый день выезжал в поля и леса, что очень меня радовало.
Свободное копирование
