26 декабря
Был второй раз в Christian Science Church. Опять хороши моменты, когда все молчаливо погружаются в «Отче наш» в толковании Christian Science и когда делается урок, но опять стоило большого труда примириться с номером соло, спетым качающимся голосом и, главное, ужасном по музыке (наверное писал американец). Псалмы, наоборот, очень милы; один оказался со странными пустотами - аккордами без терций. Оказалось, его написал Гайдн, а затем он был адаптирован к словам Christian Science. Вышел я из церкви в очень хорошем настроении.
Концерт в пять часов. Мой номер в шесть.
Когда я пришёл, то оказалось, что даже нет артистической комнаты: пальто надо складывать тут же за кулисами на стуле. Играл я довольно хорошо, лучше, чем два года назад у Кусевицкого. Но у всякой вещи наступает какой-то момент, когда эта вещь вдруг пошла сама собою. Так этот момент ещё не наступил. У 3-го Концерта он наступил только год назад в Америке. Были моменты, когда я начинал волноваться, но я боролся через Christian Science и напоминал себе, что однажды я уже был исцелён от волнения и что к нему не должно быть возврата. Батон дирижировал, разумеется, неважно, а во вступлении к третьей части закатил такой темп, что я еле мог начать. Я стал задерживать, как мог, и к чести Батона будь сказано, он за мною пошёл, но это стоило мне таких усилий, что всё исполнение первой половины третьей части было не исполнением, а рубкой топором. Успех был хороший, вызывали раза четыре. Впоследствии выяснилось, что Пташку со знакомыми еле пустили в зал, хотя меня накануне заверяли, что ей будет ложа. Чёрт возьми, играешь им даром, а они даже не могут ложу устроить, хотя и были пустые. Я страшно рассердился и сказал, что с нищими можно только тогда иметь дело, когда они умеют быть вежливыми. Так как в этот момент из администрации концертов Pasdeloup не было никого, а был только Blois, то вместо них попало ему - зря, конечно. Он, кажется, очень обиделся.
Обедали с Fortier, я в первый раз ел улитки. Вечером были у Prunières'a.
Свободное копирование
