16 июня
Ввиду прыгания франка на бирже, перемен министров и разговоров о налогах на капитал, перевели две тысячи долларов в Америку, не без труда и лишь после того, как мы доказали, что мы не постоянные резиденты во Франции, а эти две тысячи всего лишь несколько месяцев, как перевели из Нью-Йорка в Париж.
Анна Петровна кончила Пташкин портрет, очень изменив его по сравнению с последним разом, и теперь он приятен и схож. Заплатили ей пятьдесят долларов. Анна Петровна говорит, что, по-видимому, «Рената» до сих пор живёт ещё в Париже. По приезде в Россию она постарается узнать от Волошина об этой женщине, и тогда напишет мне.
Фидлер возил нас смотреть квартиру, которую мы, впрочем, не увидели, так как нас не пустила консьержка: хоть Фидлер и управляющий, но новый, и консьержка его не знает. Дом в отличном месте, близ Invalides, но с виду староватый. Фидлер тем не менее хвалит квартиру. Дело отложено, так как время ещё есть: квартира будет перестраиваться и ремонтироваться.
Затем упаковка и отъезд на дачу в Саморо. Появился Борис Николаевич и провожал нас на вокзал, с чувством поглядев на наш первый класс. А взяли мы первый класс потому, что с кучей вещей боялись толпы. В Саморо приехали к вечеру. Дождливо, но тихо и чудный воздух. Сад ещё полон роз.
Свободное копирование
