27 января
В семь часов утра Бостон. Остановились в Lenox Hotel. Бостон напомнил Англию, а тающим снегом - Петербург. Пташка легла спать, а я отправился на репетицию. Куся встретил меня очень нежно, Наталья Константиновна тоже явилась на репетицию и была чрезвычайно мила, а то летом наши отношения были скорее прохладные. Оркестр прочёл Концерт разумеется хорошо, я тоже получил комплименты за мою игру. Действительно, страху и волнения никакого, а в связи с этим больше точности и возможность творить во время исполнения. То, что я не волновался во время провинциальных реситалей ещё не есть событие, но если я не буду волноваться в симфоническом концерте в Бостоне и Нью-Йорке - это будет огромной победой, огромный результат моего визита к Клейну. И какое облегчение! Ибо сколько мучения причиняло это волнение! После репетиции заехали за Пташкой и поехали завтракать с Кусевицкими, которые живут довольно далеко от центра в очень милом особняке. У них русский повар, вкусный завтрак и вкусное вино, которое, несмотря на prohibition, они получают из Канады. Место Эберга, по-видимому, займёт Пайчадзе, который уже полгода состоял его помощником, человек более деловой и гибкий, нежели Эберг, и джентльмен. Эберг вёл все дела в записной книжке и оставил их в таком запущенном состоянии, что теперь Пайчадзе распутывает их и никак не может понять, есть ли деньги в издательстве или оно в долгах. Пайчадзе лет сорок пять, он грузин, знает несколько языков, человек спокойный, вежливый, женат на давнишней знакомой Кусевицких.
Свободное копирование
