16 февраля
Были на митинге русской колонии, где говорили Бунин (сухо и академично; я не люблю его), Мережковский (более интересно, но у него тоненький голос и незадача с буквой «р»), Карташев и другие. Все они ругали большевиков, жалели попранную Россию и во имя Христа призывали к ненависти. Я с интересом слушал их, хотя душою был как-то в стороне. Говорят, Пифагор (или Архимед), когда брали приступом город, в котором он жил, сидел у себя в саду и чертил на песке теорему. Так его и убили за чертежом. Этот человек по-настоящему любил свою науку!
17 февраля
Сталь очень хочет, чтобы я написал для Дивы романсы с аккомпанементом квартета. Он уже давно говорит мне об этом. Сегодня я кое-что сочинил, и даже была бурная стычка с Марией Викторовной, которая пришла в ту же комнату сводить счёты с кухаркой.
От Демчинского письмо. Ругает либретто «Огненного ангела» за неподвижность и обещает прислать изменения. Он может дать преинтересные.
Вечером приходил Бальмонт, читал стихи, но не очень удачные.
Свободное копирование
