16 января
Думал о 2-й Сонате Скрябина, которую играл вчера Боровский. Первая часть, с её неудачной, демодированной патетикой, никуда не годится. Финал задуман интересно: на неудержимо бьющей (впрочем неприятно шопенизированной) правой руке - острые, колкие басы, а затем врывается очень хорошая тема, характерная по своему отречению, отдаванию, abandon.
День прошёл в укладке, причём при расплате я сразился с хозяйкой. В полпятого свалили одиннадцать штук багажа в автомобиль и приехали в Париж, Auteuil, в новую квартиру, которая очень мила и даже нескверно меблирована: три комнаты, Мария Викторовна уступила нам спальню, сама устроилась в гостиной, столовая нас разделяет. Боровский в тот же вечер уехал в Берлин на концерт. Перед этим съели обед, приготовленный Марией Викторовной, и выпили вишнёвки.
Свободное копирование
