27 декабря
Сегодня предполагалась сценическая репетиция под фортепиано для «освежения» - перед генеральной. Но Коини нашёл, что никакого освежения не нужно - можно освежить под фортепиано без сцены, - а взял только хор для Пролога и финальной беготни. Я старательно вмешивался, показывал движения Трагикам и Комикам. В общем, хор несколько подтянулся. Репетиция была короткой и притом на сцене со спущенным железным занавесом, так что Фру-Фру и Готлиб, пришедшие на репетицию (Фру-Фру волновалась перед репетицией «как ребёнок»), ничего не увидели.
Кошиц не нашла лучшего времени и места, как репетицию, для настойчивых вопросов, почему же я, наконец, так к ней изменился? Или из-за Барановской? Кошиц начинает на меня действовать, как искра на порох. Я отвечал ей: «Уйди ты, ради Бога!»
В четыре часа «освежительная» сидячая репетиция под фортепиано, прошедшая довольно сонно, так как все всё знают и всем уже начинает надоедать. Кошиц не явилась, объявив, что у неё что-то с сердцем.
Затем сидел у себя и читал очень интересный этюд Мережковского о Лермонтове. Вечером бридж у Бакланова: -13,5.
Свободное копирование
