26 октября
Утром вместо дирижирования, пошёл искать гостиницу. Догадался я отправиться в «Clint», где жил полтора года назад, и, хотя там сдают apartament'ы помесячно, но мне, как старому жильцу, согласились сдать на два дня. Затем мне звонила Стелла, а в половине третьего она уже была с автомобилем отца в «Pennsylvania» для того, чтобы перевезти меня в «Clint». Так я и въехал туда с чемоданами и Стеллой, но в «Clint» на это не обижаются. Затем Стелла сидела у меня, рассматривала программы парижского балета и разные фотографии. Она немного изменилась, как - я точно не могу сказать, но безусловно похорошела. Стелле понадобилось кому-то позвонить, у кого она добивалась встречи на сегодняшний вечер, но тот ей в этой встрече отказал. Стелла вернулась от телефона вскипевшая. Кто-то ей нравился - и не давался. Козлом отпущения явился я. Она подчеркнула, что совсем отвыкла от меня, и на мой вопрос, придёт ли она привыкать завтра, ответила, что приходить ей сюда не надо, но в филармонический концерт со мной пойдёт. На премьеру «Трёх апельсинов» в Чикаго, может быть, тоже приедет. Я сказал: увидите в опере ваших братьев - пустоголовых - и от филармонии отказался. Болтая обо всём, мы доехали до её дома. «До Чикаго?» - спросила она, прощаясь. Я ответил: «I will be a sportsman, и привезу вам оперу сюда. До января».
Свободное копирование
