20 - 29 марта
Двадцатого марта в половине третьего мы с мамой сели в поезд и в одиннадцать часов вечера были в St.Nazaire, где пришлось переночевать. Следующее утро я истратил на поиск пианино и переписчика. Пианино я нашёл, хотя и не очень важное, а переписчика вовсе не нашёл. Затем мы со всеми багажами на небольшом пароходе переплыли Луару (у самого её впадения в океан) и затем в небольшом, совсем игрушечном поезде, достигли Rochelets, что в 8 км от Луары. Здесь нас встретил сам хозяин и мы вступили во владение дачей. Днём было чудесно, масса солнца, чистый от океана воздух смешивался с запахом сосен и массы цветущих кустов, но ночью холод был адский, и хотя мы пробовали зажигать камины, они больше дымили, чем грели.
Я засел за партитуру и через неделю пятая картина была готова. Переписчика я нашёл в Нанте, куда пришлось проездить целый день. Вообще это пренеприятная обуза с перепиской партий, которую мне навалил на плечи Дягилев! Сам он с труппой в Мадриде и конечно, ему трудно было бы заведовать распиской партитуры на голоса. Там же в Мадриде и Ларионов, который уже начал хореографические репетиции «Шута».
Итак, если бы не так холодно (у меня уже болит горло, а у мамы подошвы), то на даче было бы отлично. Но перспектива будущего солнца, скорого приезда Linette (за которой я поеду), а за нею и Бориса Николаевича, заставляет радоваться, что дача нанята на шесть месяцев, а не на меньший срок.
Свободное копирование
