Сергей Прокофьев. Дневник - 1345

12   января

Утром Барановская объявила, что почечный припадок прошёл и она выздоровела. Все поздравляли её, а кстати и с днём рождения, так как ей минуло сегодня двадцать семь или двадцать восемь лет. Затем я отправился домой, а вскоре ко мне пришла Барановская рассматривать «Три апельсина». Я частью читал ей текст, частью рассказывал, как всё должно быть, и иногда играл музыку. Как человек, близкий к Comedia del Arte, к идеям Gozzi и Мейерхольда, Барановская очень живо переживала эту оперу и была в страшнейшем восторге. Глаза у неё разгорелись, и щёки тоже. Ей очень не хотелось уходить, но надо было. А я отправился в офис к Тендлеру и там получил длиннющее письмо от Кошиц и перчатки от Linette. Так как я писал ей, что мои хорошие, парижские, я потерял, а в Чикаго у меня не было денег купить новые, то милая девочка выслала мне новые внутри газеты, так что я до сих пор не понимаю, как их не украли. Кошиц разрастается в своём успехе, получила мои песни и к удивлению нашла, что мои гармонии слишком непонятны. Вот не ожидал, но она в них разберётся. Впечатление от письма Кошиц, как всегда, очень живое и кипучее. Как раз сегодня она поёт две песни в Нью-Йорке.

В шесть часов вечера ко мне явилась Глушакова, была застенчива, просила меня играть - и я никак не пойму, зачем она ко мне ходит. Однако скоро мне пришлось извиниться и отправиться на какой-то обед, откуда в девять часов я позвонил Румановым, спрашивая, есть ли планы на вечер и не желают ли они пойти в один маленький кинематограф, где идёт картина с участием Дагмары. Но Руманов кис, Ариадна скоблила партитуру и после семейного совещания мне сообщили, что если я возьму Барановскую, то она приедет одна, но чтобы потом мы оба явились чай пить.

Барановская была страшно оживлена и всё ещё под впечатлением «Трёх апельсинов». Когда мы достигли кинематографа, то картина уже началась и кассу закрыли. Нас впустили даром. Однако мы увидели Дагмару, в роли дикарки. Местами она была очень хороша, но далеко не всегда. Её возлюбленный, Frank Mayo, играл превосходно. После кинематографа мы купили именинный пирог для Барановской и отправились пить чай к Румановым.