24 апреля
Утром был в down-town'e и приводил в порядок чеки и дела. Говорят, билет может подвернуться перед отходом всякого парохода, а потому надо быть готовым чтобы собраться в несколько часов.
Повторял «Сарказмы», но я их здорово забыл, а ноты у меня кто-то свистнул. Если в Америке надо было разыгрывать все мои самые умеренные сочинения, то в Париже, надеюсь, потребуют более новые, а потому надо повторить.
Обедал у Либман с Дерюжинским и Linette. После обеда неожиданно вспомнил и объявил им, что вчера мне минуло двадцать девять лет, за что Либман поцеловала меня и заставила Linette сделать то же. Ужас: тридцатый год!
С обеда поехали в Carnegie Hall, где был концерт «Зимро» и где играли мою «Еврейскую увертюру». Концерт был длинный и скучный, и увертюра последним номером. Успех был большой и я дважды вставал кланяться из ложи. Очень приятно кланяться из ложи: весь зал поворачивает лицо, вращаясь как на шарнирах.
Звонил Стелле, которая очень кокетничала в телефон и радовалась, что у меня сложности с отъездом. Сегодня и завтра она занята - играет четыре раза, и днём вечером, но в понедельник я должен ей позвонить и провести время с нею.
Свободное копирование
