15 февраля
Работал над «Огненным ангелом». Истерика Ренаты. Думал, что будет очень трудно, но она прошла просто и ясно, и сегодня я дошёл до латинской молитвы Рупрехта, где и остановился, не зная, как ставить ударения в латинских словах.
16 февраля
Послал Ильяшенке в Константинополь телеграмму с оплаченным ответом, спрашивая о маме. Может быть, эта телеграмма толкнёт его на какую-нибудь активность. Новороссийск всё ещё не занят большевиками, и у меня есть надежда, что мама там в ожидании парохода Добровольческого флота с «оплаченной» кабиной.
Стелла позвонила, что не может взять у меня урока, так как ничего не приготовила; уезжает сегодня в Филадельфию на неделю играть с отцом, но зайдёт непременно повидать меня. В результате вместо трёх часов она попала ко мне в восемь. Рассмотрев мои рецензии, фотографии, оперы, распустила волосы и была очень мила. Я тоже мил, но сдержан. Меня даже как будто радовало, что я от неё теперь далеко. А между тем, когда я увидел у неё на пальце простое платиновое колечко, тонкое, точно проволока, то оно меня страшно разозлило.
Мы ужинали в Hotel Savoy, как бывало, и я проводил её домой. Завтра утром она едет в Филадельфию на неделю.
Свободное копирование
