1 марта
Проработал четыре часа и кончил второй акт, что привело меня в состояние бурного веселья. Поэтому на чае у Ламберта я отчаянно дурил и с Дагмарой, и с Полиной, молоденькой, хорошенькой сестрой Хейфеца.
2 марта
Сегодня день Стеллы. Мы завтракали (я пригласил её, расставаясь в прошлый раз), а потом она провела у меня несколько часов. И это был совсем другой стиль, чем Дагмара - стиль акварели. Стелла была мечтательна и нежна. Был камин и подушки на ковре. Были поцелуи, которые приводили её в истому, но на которые она не отвечала. А конец самый странный. Она сказала:
- А как же Дагмара? Я ответил:
- И в самом деле - Дагмара!, - и сел за рояль играть «Вальс» Рахманинова. Она одела пальто и, подойдя ко мне, сказала «adieu». Я продолжал играть.
Тогда она присела на клавиатуру, отстраняя руки, и проговорила:
- Я сейчас уйду, но если вы не хотите даже со мной проститься, то я буду плакать ночью.
Что мною владело - не знаю, но я, не отстраняя её и не отвечая, стал продолжать вальс на две октавы выше, там, где была свободная клавиатура. У меня в голове мелькнуло: если сейчас она уйдёт, то встреча с ней останется красивым сном. Стелла отошла от пианино, а я продолжал играть. Когда я кончил, её не было в комнате, а на полу лежал сломаный цветок, который я подарил ей, когда мы вместе завтракали в ресторане.
Свободное копирование
