5 февраля
Зашла к Тарасову, как бы только передать привет от Соколовского, и между прочим сказала, что Соколовскому очень понравилась постановка Эфросом «Счастливых дней несчастливого человека». На что мне Тарасов ответил: «Его мнение нас не интересует». Я: «Ну как же так, ведь он Ваш соратник». Молчит.
Потом я позвонила в Управление театров Министерства культуры РСФСР Живцовой и спросила про пьесу Войновича. Она сказала, что, кажется, начальство интересовалось, как им быть с периферией, и им сказали, что так как он письменного покаяния не приносил, то придержать, и пусть считается, что разрешение дано для одного театра в Москве. Ну а что в Горьком ТЮЗ пьесу репетирует (об этом мне говорил Владимир Николаевич), то, может, на это и посмотреть сквозь пальцы, они начали работу не спрашиваясь, может, так и пройдет.
Я позвонила Войновичу, все это рассказала, он благодарил и опять приглашал приходить. Я говорю, что боюсь оторвать его от дела, а он: «Ну что Вы». Через некоторое время я подумала, может, ему пригодится номер моего телефона, позвонила опять и сказала об этом, а он отвечает: «Я тоже положил трубку и подумал, как мне Вас разыскать, если понадобится». Продиктовала, расстались друзьями. Внешне он меня почти удивил, совсем русский, интересный, с седеющей гривой волос и очень внимательными, пронзительными глазами, выдержанный, спокойный.
А на работе машина со скрипом крутится. Вот будет первое совещание по притеатральным музеям.
Свободное копирование
