авторов

1023
 

событий

145211
Регистрация Забыли пароль?

В Москве - 3

04.09.1875
Москва, Московская, Россия

Что я читал в Москве и чем увлекался? Прежде всего — точными науками. Всякой неопределенности и «философии» я избегал. На этом основании и сейчас я не признаю ни Эйнштейна[1], ни Лобачевского, ни Минковского[2] с их последователями. Трудности мы находим во всех науках, но я не считаю их туманными. И сейчас мой ум многого не может преодолеть, но я понимаю, что это результат недосуга, слабость ума, трудности предмета, а никак не следствие туманности. Я сейчас отверг, например, Минковского, назвавшего время четвертым измерением. Назвать-то можно, но слово это нам ничего не открывает и не прибавляет к сокровищнице знаний. Я остался сторонником механистических воззрений XIX столетия и думаю и знаю, что можно объяснить, например, спектральные линии (пока только водорода) без теории Бора, одной ньютоновской механикой. Вообще я еще не вижу надобности уклоняться от механики Ньютона, за исключением его ошибок. Прав ли я, не знаю. Под точной наукой или, вернее, истинной наукой, я подразумевал единую науку о веществе или о Вселенной. Даже математику я причислял и причисляю сюда же. Монизм — единство — на всю жизнь остался моим принципом.

Известный молодой публицист Писарев[3] заставлял меня дрожать от радости и счастья. В нем я видел тогда второе «Я». Уже в зрелом возрасте я смотрел на него иначе и увидел его ошибки. Все же это один из самых уважаемых мною моих учителей. Увлекался я также и другими изданиями Павленкова[4]. В беллетристике наибольшее впечатление произвел на меня Тургенев и в особенности его «Отцы и дети». На старости и это я потом переоценил и понизил.

В Чертковской библиотеке много читал «Араго»[5] и другие книги по точным наукам.

Кстати, в Чертковской библиотеке я заметил одного служащего с необыкновенно добрым лицом. Никогда я потом не встречал ничего подобного. Видно, правда, что лицо есть зеркало души. Когда усталые и бесприютные люди засыпали в библиотеке, то он не обращал на это никакого внимания. Другой библиотекарь сейчас же сурово будил.

 

Он же давал мне запрещенные книги. Потом оказалось, что это известный аскет Федоров[6] — друг Толстого и изумительный философ и скромник. Он раздавал все свое крохотное жалованье беднякам. Теперь я вижу, что он и меня хотел сделать своим пенсионером, но это ему не удалось: я чересчур дичился.

Потом я еще узнал, что он был некоторое время учителем в Боровске, где служил много позднее и я. Помню благообразного брюнета, среднего роста, с лысиной, но довольно прилично одетого. Федоров был незаконный сын какого-то вельможи и крепостной. По своей скромности он не хотел печатать свои труды, несмотря на полную к тому возможность и уговоры друзей. Получил образование он в лицее. Однажды Л. Толстой сказал ему: «Я оставил бы во всей этой библиотеке лишь несколько десятков книг, а остальные выбросил». Федоров ответил: «Видал я много дураков, но такого еще не видывал».



[1] Отношение ученого к специальной теории относительности и новым взглядам о взаимозависимости пространства и времени, относительности одновременности событий было отрицательным. Он считал теорию Эйнштейна сомнительной и необоснованной экспериментально. Циолковский был сторонником классической механики, в основе которой лежат законы Ньютона. До двадцатых годов XX века преклонение перед механикой Ньютона было в России всеобщим. Укажем на доклад Н. Е. Жуковского (3.III.1918) «Старая механика в новой физике», в котором о теории относительности сказано: «Мне сомнительна важность работ Эйнштейна в этой области»… Однако в конце 20-х — начале 30-х гг. Циолковский в ряде трудов упоминает формулу Эйнштейна без каких-либо критических оговорок («Любовь к самому себе, или истинное себялюбие», Калуга, 1928; «Когда погаснет Солнце» (АРАН, ф.555, оп.1, ед. хр. 278, л.4).

[2] Минковский Герман (1864–1909) — немецкий математик и физик. Профессор университетов в Бонне, Кенигсберге, Цюрихе, Геттингене. Автор работ по математической физике, гидродинамике и теории капиллярности, теории относительности.

[3] Писарев Дмитрий Иванович (1840–1868) — выдающийся представитель русской литературной критики и публицистики 60-х гг. XIX в.

[4] Павленков Флорентий Федорович (1839–1900) — русский прогрессивный книгоиздатель, деятельность которого по распространению идей революционных демократов и просветителей проходила под влиянием Д. И. Писарева — его друга. В 1867 г. был предан суду за выпуск сочинений Писарева. В 1868 г. заключен в Петропавловскую крепость, затем выслан в Вятку.

[5] Араго Доминик Франсуа (1786–1853) — французский астроном, физик, политический деятель, директор Парижской астрономической обсерватории, член Парижской Академии наук. В русском переводе имелись следующие сочинения Араго: «Общепонятная астрономия», т. 1–4, СПб, 1861, «Биография знаменитых астрономов, физиков и геометров», т. 1–3.

[6] Федоров Николай Федорович (1828–1903) — библиотекарь Румянцевской и Чертковской библиотек. Русский мыслитель-утопист. Им была написана и оставлена в рукописи работа «Философия общего дела», где он высказывал мысль о том, что «Земля — только исходный пункт. Поприще для человека — целое мироздание» и призывал к объединению всего человечества для борьбы за высокие цели существования. Не исключено, что он давал читать свои работы юноше Циолковскому.

Опубликовано 23.10.2020 в 20:53
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: