Сентября 26 дня, вечером.
"Разные обстоятельства не допустили меня во все сии три дни приняться за перо; но теперь расскажу я вдруг о всех происшествиях, случившихся в оные.
"В понедельник с утра разослал я людей искать и звать к себе однодворцев и между тем поджидал посланного искать межевщика, которой, возвратясь, привез мне неожидаемое известие, что он межевщика нашел и что оной велел меня звать к себе во вторник поутру и обещал меня дожидаться. Обрадовавшись сему случаю, перестал я помышлять о домашней поездке. Не знаю, что-то скажет межевщик и не принуждено-ли будет остаться тут на всю осень.
"Однодворцев своих сколько я ни ждал, но не мог никак к обеду дождаться; а после обеда притащили ко мне двух. Я принялся за туже песню и равномерно и их убаил и согласил на свою сторону.
"Немного погодя, смотрю, едет ко мне Иван Силич, г. Тараковский, и застал у меня однодворцев. Мы с ним сидеть, пить чай, говорить о земле, о другом, -- и Силич мой на все согласен. Между тем, присылает Соймонов человека звать меня к себе. Я отказываю, но вдруг переменяю мысли. Восхотелось мне помирить с ним Силича и прекратить их самую пустую ссору. С согласия Тараковского, еду я нему верхом; говорю с ним обо всем; заезжаю от него к Силичу, нахожу его более виноватым, нежели Соймонова, но его ж упружнейшим и несклоннейшим к миру. Итак, не сделав ничего и плюнув, возвращаюсь домой.
"Наутрие, позавтракав, отправляюсь я к межевщику, отысканному за рекою Вороною. Ехали, ехали и ошиблись дорогою, заехали в такой лес, что ни взад, ни вперед. Насилу, насилу выдрались, насилу переехали кое-как Ворону, по узкой плотине одной преогромной мельницы. Наконец, приезжаем к межевщику -- его нет дома. Сказывают нам, что уехал с Сатиным на охоту.
"Господи! Как мне было сие досадно! Нечего делать! Говорю: "становись на двор к мужику; станем стоять и дожидаться возвращения, а того не знаем, что межевщик совсем на охоту не ехал, а меня дожидается у Сатина в доме. И то-то, что я послал туда проведать. Гляжу, притащили ко мне межевщика. Межевщик мне рад; -- человек очень изрядной, по фамилии г. Нестеров. Мы вступили с ним тотчас в разговор. Сказывает мне, что ему прежде половины будущего лета не можно никоим образом к нам быть межевать, и что я приехал по-пустому. Впрочем узнал я, что наше дело не таково опасно, как я думал.
"Будучи сим доволен, думаю: "теперь нечего мне жить -- ступай домой"! еду в свою деревню уже ночью, заезжаю в гости к господину Дурову в Лопатине. Дуров человек изрядной, рад мне был чрезвычайно. Мы условились с ним обо всем и расстались дружески; и я возвращаюсь домой".
Свободное копирование
