Вскоре за сим наступил месяц июнь, в который в Москве так уже усилилась язва, что из опасения, чтоб она не распространилась всюду, принуждено было помышлять о недопускании выезжать из оной всех. Однако предприятие сие было уж слишком поздно, и многие уже успели развесть зло сие во многие другие места.
Но что касается до тех мест, где мы жили, то не было еще в окрестностях наших ни малейшего слуха об оной, а потому и были мы еще спокойны, а смущались только одними слухами о Москве.
Я с моей стороны всю первую половину сего месяца провел безвыходно почти в садах моих и занимался в них, кроме других разных дел, в особливости вновь насажденным своим хмелем и разноманерными перениями {Цветениями.} оного.
Также не было дня, в который бы не испытывал я составлять из разных цветов разных домашних красок. И как мне иные из них очень удавались, то и чувствовал от того превеликое для себя удовольствие. Напротив того, вторую половину сего месяца занимался более межевыми хлопотами и разделами земли, а именно:
Во-первых, надлежало нам всем, дворяниновским владельцам, разделить между собою всю отмежеванную нам церковную землю вместо отхожего нашего луга. Для сего надлежало мне снять ее всю аккуратнее на план, и расчислив сколько кому доводилось, кидать с соседями жеребий и потом в натуре ее разрезать; что все и произвел я 14-го числа надлежащим порядком.
Во-вторых, уступленная нами князю Горчакову земля не была еще, согласно с нашею полюбовною сказкою, отрезана; итак, дошло наконец дело и до ней, и господин межевщик насилу-насилу собрался кончить сие дело и утвердить межу в Шахове, уничтожа наш деланный спор в Неволочи. Сие произведено было 15го числа сего месяца.
В-третьих, надобно нам было всю доставшуюся нам часть князя Горчакова, иди все находившиеся во владении его разные разбросанные клочки принять во владение и их все, измерив, разверстать и разделить между собою.
Самое и сие должен был не кто иной, как я же производить, и соседи мои помогли мне в том очень мало. Всякой из них любил только брать да спорить, а дело делать был не в состоянии; итак, я и за сим принужден был несколько дней пропластаться.
Вскоре после того таковая ж надобность потребовала побывать мне в нашем Каверине за Вашаною. Находилось и там десятин около сорока примежеванной к нам от других владельцев земли, которая не была еще разделена между нами, разными владельцами.
И как никто из них не умел и не мог дела сего произвесть так порядочно и основательно как я, то просили они меня принять сей труд на себя; и я принужден был туда для сего ездить, пробыть там несколько дней, бродить по полю с своим домашним инструментом, и иметь довольно таки хлопот по сему делу: ибо некоторым из них хотелось неправильно подучить более, нежели сколько им следовало или взять часть свою га любках, а не по жеребью.
Итак, надобно было самому мне к ним разъезжать и их к справедливейшему разделу уговаривать, в чем мне наконец и удалось.
Наградою же за сей труд послужило мне только то, что я увеличил знакомство с домом г. Кислинского и соседа его г. Крюкова, Степана Александровича, ибо по делу сему принужден я был бывать у них по нескольку раз.
Свободное копирование
