При возвращении домой и едучи чрез Ченцовский завод, и мимо квартиры межевщика Сумарокова, вздумалось мне заехать в нему и спросить. не знает ли он, сколько волостные действительно в поданном сведении своем поваляли дачной земли?
И как же срезал он меня, и каким смущением взволновал всю душу мою сказав, что показали они, что следует им по крепостям слишком 18,000 десятин и что им за всеми их спорами недостает еще более тысячи десятин.
Я ахнул сие услышав и холодной пот проник из всего тела моего; ибо известие сие было для меня совсем неожидаемо, а все мы думали и за верное полагали до того, что у них много будет примерной земли: а тут вдруг проявился недостаток и столь еще великий.
Я не понимал откуда б он взялся и хотя не сомневался почти, что они прилгали, но совсем тем тревожило меня сие обстоятельство гораздо и гораздо, потому что угрожало потерею весьма многого количества земли.
Но как нечего было делать, то оставалось только дожидаться последующего за тем четверга, в которой день назначено было всем поверенным явиться к межевщику для обыкновенного миротворения. А посему, хотя и старался я в заговены кое-чем себя развеселить, но недостаток волостной не выходил у меня с ума и смущал все мои мысли и помышления, и все мои увеселения напоял желчью.
Наконец наступил помянутой страшной для меня четверг, в которой надлежало и нам приехать к Лыкову на завод и подать о числе дач своих сведение.
Признаюсь, что приближение дня сего тревожило меня очень: мысль, что он будет решительной, приводила меня в смущение; в особливости же долго не знал я, как лучше подать сведение, и показать ли в нем свой сумнительной поверстной лес или не показывать. Но наконец, для услышанного подавно известия о недостатке в волости земли, за необходимое почел оной наудачу показать.
Итак, собравшись с соседями поехали мы все вместе на завод к г-ну Лыкову, как старшему землемеру, долженствовавшему мирить нас.
Мы наверное полагали, что будет тут множество дворян, но в том обманулись. Из сих самых не было никого, а была только превеликая толпа глупых и ничего несмыслящих поверенных, сущих глухих тетеревей.
Мы пробыли тут весь день и ничего не сделали. Межевщик был человек непроворной и вялый и все дело шло не так, как в людях. Словом, дошло до того, что я принужден был вступиться в чужое спасенье и вместо его быть миротворителем, и мне действительно удалось многих преклонить к миролюбивейшим мыслям.
Что ж касается до нас, то не имели мы дела, потому что волостные еще сведения своего о земле не подавали. Сие меня скачало удивило, но после обрадовался я услышан, что у них есть примерец, что сведение они хотя и подали, но как в оном наврали много излишнего, то межевщиком было не принято, а он велел переписать и показать правду, а чрез то и пошло наше дело еще в отсрочку.
Свободное копирование
