ПИСЬМО 147-е
Любезный приятель! При конце последнего моего письма упомянул я, что я с свадьбы поспешал домой в ожидании к себе драгоценных и любезных гостей. Теперь расскажу вам, кто таковы они были.
Во время отсутствия моего и езды в Кашин, случилось теще моей нечаянная из дома отлучка. Отец ее, а дед родной жены моей, Аврам Семенович Арцыбашев писал из Цивильска к ней и к невестке своей, Матрене Васильевне, что как дни его приближаются к окончанию, а здешнее имение не совсем было утверждено его внуку, сыну помянутой госпожи Арцыбашевой, и ему хотелось прежде кончины своей в здешние места приехать и дело сие сделать, то предлагал он ей, чтоб она сама к нему в Цивильск за ним приехала и пригласила б с собой и родственника их, Ивана Афанасьевича Арцыбашева, а буде б можно было и дочь свою, а мою тещу; а сия охотно на то и согласилась.
Итак, все они тогда и отправились в сей дальний низовой путь и, взяв с собою старика, благополучно около самого сего времени возвратились, но за Окою рекою, не ставшею еще тогда, принуждены были прожить несколько дней в Серпуховском уезде у помянутого нашего родственника. И как в последнюю стужу стала и Ока, и мы услышали, что чрез ее начали ездить, то и ждали мы их к себе ежедневно, и я, приехав домой, действительно уже и нашел их у себя в доме приехавшими.
Не могу изобразить, как обрадован я был приездом к нам сих гостей любезных. Почтенному старичку сему, который так ласково и благополучно угощал меня у себя в Цивильске, никогда еще в доме у меня быть не случалось, и я в особливости был рад его приезду и старался угостить его всячески.
Несмотря на всю свою глубокую старость, был он нарочито еще в силах и довольно крепок, чем мы в особливости были довольны; и как он во все пребывание свое в пределах тутошних располагал жить не у нас в доме, а у своей невестки и внучат в Калединке, то и просили мы его погостить у нас, по крайней мере, несколько дней, в которые старались мы доставить ему возможнейшие удовольствия, а потом проводили его сами до Калединки и там несколько дней пробыли.
По возвращении домой, несмотря на испортившийся по случаю превеликой оттепели путь, предлежала мне другая дорога.
Возвратился около сего времени из Москвы друг мой, г. Полонский, и надобно было у него побывать.
Я ездил к нему один, ибо за дурнотою дороги жену взять было никак не можно.
Осень у нас в сей год была самая дурная и непостоянная. Напавший снег от оттепелей и дождей опять сошел, и мы принуждены были опять таскаться на колесах; после чего последовали опять морозы, опять выпал снег и опять сходил, и такая беспорядица продолжалась во весь ноябрь месяц, и все езды кое-куды, а особливо в Калединку были нам крайне отяготительны.
Свободное копирование
