В последующий день, во ожидании срочного и будучи одни дома на досуге экзаменовал я моего племянника. Мальчик он был еще небольшой, имел понятия не совсем острые, однако ине совсем тупые и способности весьма средственные. В Бежецке начал было он учиться по-немецки, но я нашел, что знал он еще очень мало.
Наконец настал срочный и тот день в который решилась судьба моей комиссии, или в которой имели мы переговор с мачехой моих племянниц.
Было сие 11-го числа сентября месяца. Мы пригласили всех к себе обедать, и прежде всех приехала мачеха с одною из своих родственниц, потом госпожа Калычева с сыном, там г. Баклановский с женою и сыном; а пообедавши, мы и приступили в делу.
Переговоры продолжались долго, и мачеха была боярыня хотя и не из бойких, но долго не могли мы ничего успеть.
К нам подъехал и г. Коржавин и старался также помогать нам уговаривать нашу упрямицу, сколько было в его силах, и мы не прежде как чрез несколько часов насилу ее уговорили, чтоб она согласилась всю свою часть и претензию племяннику и племянницам моим продать и взять за все деньги, и довольно умеренное количество и не более как 950 рублей, но с тем, чтоб и пошлины были наши.
Сим образом дело наше получило свое основание, и мы положили свидеться еще в последующий день у г. Баклановского и условиться о сделке.
Окончав сие по желанию, унимали мы было мачеху у себя ночевать; но как она не согласилась, то и разъехались все, кроме г. Коржавина, с которым, переночевавши и на другой день отобедав, поехали мы все в Белеутово, чтоб видеть опять там мачеху.
Г. Баклановский был нам рад и мы хотя нашли у него мачеху, но в сей день обстоятельствы не дозволили нам трактовать о вашем деле, и мы принуждены были отложить то до последующего утра и остаться опять ночевать у него.
Тут имели мы с ним опять множество разговоров, а особливо в его башне. Он, будучи женат на дочери придворного садовника, иностранца, имел у себя прекрасный регулярный сад сомножеством разных произрастений, и в нем превысокую башню о множестве этажей, составляющую некоторой род китайской пагоды.
В сие-то любимое свое убежище завел он нас с г. Коржавиным, и мы не могли С ним довольно наговориться и я налюбоваться дальновидностью с высоты сего высокого здания, ивидимыми с него многими прекрасными окрестностями. А в таких же приятных разговорах провели мы и весь вечер.
На утрие был у нас с ним в кабинете его общий совет о том, на каком основании оставить мне своих племянниц, в рассуждении их домоводства, а с мачехою условились мы съехаться чрез день после того в Кашине для написания записи.
При отъезде подарил мне г. Баклановский несколько эстампов и семян садовых, каких у меня ее было, и ссудил некоторыми книгами на подержание. А не успели мы приехать домой, как узнали, что была присылка за нами от госпожи Калычевой, к которой мы, пообедав дона, тотчас и поехали.
Госпожа Калычева была очень довольна нашим послушанием и приездом. У ней нашли мы целое собрание. Был у ней меньшой ее зять г. Барков, с ее дочерью Анною, также иприехавшая с Москвы старшая ее дочь, г-жа Змеева, и еще некто г. Фаминдын.
Препроводив весь сей день у ней с удовольствием и отужинав, хотели было мы ехать домой, но страшная гроза, остановив, принудила нас остаться у ней ночевать; и как я спал в комнате ее сына; и опять имел с ним множество разговоров, то сей случай познакомил нас еще больше, и он меня очень полюбил.
Как на утрие случилось бить празднику Воздвижения честного креста, то старушка не отпустила никак нас от себя без обеда. Мы отправили в сие утро меньшую племянницу мою в Углич для занимания денег, ибо своих у них не было, а после обеда приезжал к нам кашинский секретарь, и мы переговорили с ним о записи.
Я очень рад был услышав от него, что нам все свое дело можно было скоро и легко кончить в Угличе; итак, возвратились мы домой уже ввечеру и с удовольствием.
Свободное копирование
