Итак, в последующий день, встав и одевшись по ранее, поскакал я на Ведминский завод, где тогда межевщик наш имел главное свое пребывание.
Был то помянутый г. Лыков, молодец, любивший погулять, попить, повеселиться, а притом любивший набивать карман, и искусство сие разумевший довольно. Он занимался тогда формальным межеванием Нарышкинской волости и, начиная от Дурнева, обошел уже большую половину окон.
Я нашел его едва только проснувшимся и начал с ним тотчас о том говорить; но он не сказал мне ни того, ни сего, потому что он сам не знал, скоро ли он дойдет до смежства волостной земли с нами; а говорил только, что мне тогда никак нельзя отлучиться от дома и, что легко статься может, что недели чрез полторы он и до нас дойдет.
Услышав все сие и приехав домой. сталь я с домашними моими думать, как быть и что делать. Препятствие, не дозволяющее мне отлучиться, было очевидно и неопровергаемо, и истому советовали и рассуждали мы более о том. тогда ли нам отправлять Надежду Андреевну, или ей меня дожидаться. Наконец положили, что отправить ее тогда ж и как можно скорее; а чтоб не одной ей ехать, то теща моя восприяла на себя труд проводить и отвезть ее туда, чем и был я крайне доволен.
Таким образом, собравши, как могли скорее, в путь и снабдив всем нужным, отправили мы обеих путешественниц сих в Кашин и лишились собеседницы своей, которою мы были очень довольны, да и она так было к нам привыкла и нас полюбила, что при отъезде не могла здешних мест без пролития слез оставить.
По отъезде их и оставшись только с женою, принялся я до наступления межеванья опять за прежние свои садовые и литературные упражнения; ибо по сделанной привычке не мог пробыть и одного часа без дела, а ходил либо в сады и там что-нибудь затевал, предпринимал и делал, либо садился за стол и в кабинете своем что-нибудь читал, или писал на бумаге. Но частые и беспрерывные почти приезды к нам около сего времени гостей делали мне в том великую остановку.