Сколь порядочное было свадьбы нашей начало, столь напротив того окончание оной соединено было с некоторыми замешательствами. Во весь последующий день все как-то у нас неладилось. По утру приезжал к нам, по обыкновению, молодой благодарить тещу и звать всех нас к себе обедать.
Мы, дождавшись первого часа, и поехали себе благополучно, но крайне удивились, не нашед в доме у молодых никого с жениховой стороны.
Жена товарища моего, г. Арсеньева, будучи боярынею умною, но в таких случаях очень щекотливою и с наровою и игравшая роль матери посаженой, сочла то великою обидою ипрезрением ее и всей нашей стороны.
Но подлинною причиною было то, что госпожа бригадирша Веригина, как знаменитейшая с жениховой стороны дама, изволила занемочь и не хотела на княжой пир ехать; а для ей непоехал и ее супруг, а для сего не ехал и воевода, и как чрез то весь свадебный пир расстроивался, то молодой принужден был ехать еще к ним и упрашивать убедительно, и насилу уговорил. Они приехали все, кроме одной бригадирши.
Г-жа Арсеньева не могла утерпеть, чтоб не изъявить чувствительности своей жене воеводской, как второй даме, но тем дела не поправила, а подала повод к дальнейшим дамским сплетням и к тому, что и воеводша делала ей некоторые выговоры.
Совсем тем обед происходил порядочно, но после обеда бригадир ушел от нас, ни с кем не простившись, а за ним принужден был ехать и воевода.
Однако сей опять возвратился и переезжал во весь день взад и вперед, то домой, то опять к нам и так было во весь день как-то не очень весело, и мы затевали сами скоро после того ехать и велели уже подавать лошадей. Но молодые и воевода упросили нас остаться ночевать и мы хотя долго отговаривались, но наконец согласились, а не успели мы остаться, как и начались унас танцы.
Случившийся тут какой-то капельмейстер играл на скрипке, и мы с возведшею и прочими танцевали, и протанцовали часу до десятаго. Однако я танцевал не гораздо много по причине, что отвлекало меня нечто другое и любопытнейшее.
Я нашел тут одного офицера, приехавшего только что из главной армии в отставку, и я с ним наиболее занимался и говорил об армии и военных тогдашних происшествиях иобстоятельствах.
Напоследок имела наша сторона опять некоторое неудовольствие. Воевода не стал тут ужинать, но поехал домой для больной своей тетки, госпожи бригадирши, а с ним и все гости.
Итак, остались мы почти одни, отужинали почти запросто и, переночевав в доме у молодых, на другой день ранехонько возвратились восвоясьи.
Сим образом кончили мы сие дело и сыграли тогда свадебку. Возвратясь же в Калединку и поездив кое-где тут по гостям, в середу возвратились в свой дом и успели захватить еще кончик масляницы и препроводили достальную часть оной с друзьями и соседями своими очень весело.
Что касается до наших новобрачных, то жили они довольно хорошо и Авдотья наша Андреевна благоприятствовала нам и по замужестве также, как и прежде, и нам не один раз случалось бывать у них в доме и ею, как уже хозяйкою, быть угощиваемым.
Но жизнь мужа ее, которому пособила она поопростать свои сундуки и карманы, недолго продолжилась. Чрез немногие годы после того он, по дряхлости своей, кончил жизнь, а жена его, влюбившись с некаким г. Перхуровым, вышла за оного замуж; но сим вторым супружеством была не очень счастлива.
Наконец, как муж ее был племянником г. Кашкину, то это время, когда был сей тульским наместником, случилось и ей в Туле играть знаменитую ролю, и мы сами пользовались при сем случае ее благоприятством и дружбою. Но по смерти г. Кашкина лишилась скоро она и своего второго мужа и сделалась опять свободною, живет и поныне в своей Мухановке бездетною вдовою.
Свободное копирование
