Любезный приятель! Сколько изобилен был 1766-й год разными до меня касавшимися происшествиями, столько тощ и скуден был напротив того последующий за ним 1767-й год. В оный происходило столь мало важных и прямо до меня относящихся происшествий, что я мог бы его почти совсем миновать или на коротких только словах вам сказать, что я и его препроводил благополучно и живучи в милом сельском своем уединении и удалении от большого света так хорошо, что я и не видал почти как он протек, и если б не продолжаема была мною начатая с прошедшего года ежедневная всем происшествиям записка, то не мог бы даже и вспомнить всех сколько-нибудь замечания достойнейших происшествий, случившихся в течение сего года как со мною, так и с моими домашними.
Не имел я себе никаких особливых и важных радостей и удовольствий во все продолжение оного, но не было и никаких особливых и важных огорчений и неприятностей таких, которые бы могли нарушать то спокойствие дней моих, которым я беспрерывно почти наслаждался, и наслаждаясь оным ощущал в знатном градусе то истинное блаженство жизни, за которым толь многие гоняются, но толь немногие находят.
Помогало мне в том наиболее то, что я не переменял никак прежнего образа жизни и поведения своего, а продолжал жить по прежнему. Не давал себя мучить ни любославию, ни властолюбию, ни самолюбию с корыстолюбием; а был и старался быть довольным тем что имел, не роптал на судьбу, для чего не имел я множайшего; не сетовал на то, для чего тысячи других людей были меня знатнее и богатее, но всего меньше о том помышляя, измерял паче счастие свое жребиями тех множайших еще людей, кои меня несравненно еще беднее и несчастнее!! Утешался тем, что я был еще в тысяче вещах их счастливее и при всем небогатстве своем не только наедался и высыпался не менее, как и самые богатейшие и знатнейшие люди, но духом несравненно еще их спокойнее и веселее был.
Я жил не завидуя никому и ни в чем, не домогался ничего надмеру, а того паче с неправдою; обходился со всеми дружелюбно, просто, бесхитростно, чистосердечно, откровенно, ласково и снисходительно, и за то был всеми любим и почитаем добрым человеком, а сие для меня было всего дороже. И как я старался всегда и всем быть довольным, то и не терпел я ни в чем дальнего недостатка, и был с сей стороны уже счастлив.
Но сие счастие увеличивало еще несказанно привычка не сидеть никогда без дела и без всякого упражнения, ибо беспрерывное занятие себя чем-нибудь любопытным и веселым, как, например, летом садами и увеселениями красотами и прелестьми натуры и предприниманием тысячи разных любопытных дел и упражнений, а осенью и зимою чтением, рисованием, писанием или деланием и мастерением чего-нибудь, доставляло мне несметное множество минут приятных и прямо счастливых, и я не зная никогда скуки, вел самую счастливую и столь веселую деревенскую жизнь, что не желал никакой лучшей!!
Свободное копирование
