Помянутый раздел Удерева был последним делом в 28-й год моей жизни, ибо в следующий затем день наступил уже мне двадцать девятый год.
Я праздновал по обыкновению и в сей год свои имянины и гостей было у меня довольно. Впрочем сей день ознаменовался тремя достопамятными случайностями: во-первых тем, что службу у нас и в церкви совершал в первый раз еще наш молодой поп Евграф, усыновленный племянник отца Илариона, которому он и уступил при жизни своей место. Во-вторых тем, что сделался у нас было в сей день пожар: загорелась было кухня, но мы ее удачно и скоро потушили. А в-третьих, наконец, что приезжал к нам в сей день, в первый еще раз из Тарусы новый мой приятель, Осип Васильевич Гурьев, со всем своим семейством и прогостил у меня трое суток. Мы препроводили сей день довольно весело и все гости кроме немногих у меня ночевали.
Между тем как все сие происходило, свирепствовала в селении нашем сильная оспа, и наконец зашла и к нам во двор, а в конце месяца октября заразила и нашего малютку. Болезнь его сперва озаботила, а потом и огорчила нас всех чрезвычайным образом; ибо мы вскоре и уже при самом начале болезни его увидели, что оспа его была дурная и опасная. Она и похитила у нас сего первенца к великому огорчению его матери. Я и сам хотя пожертвовал ему несколькими каплями слез, однако перенес сей случай с нарочитым твердодушием: философия моя помогла мне много в том, а надежда иметь вскоре опять удовольствие видеть у себя детей, ибо жена моя была опять беременна, помогла нам чрез короткое время и забыть сие несчастие, буде сие несчастием назвать можно. Мы погребли его в тот же день, подле алтаря с правой стороны и в самом том месте, где покоится прах и внуки моей Екатерины.
Свободное копирование
