ПИСЬМО 93-е
Любезный приятель! Возвращаясь теперь к истории моей, скажу вам, что на другой день после приезда моего приехал я к генералу своему уже совсем готовым к отправлению моей должности, то есть одетым, причесанным по тогдашнему манеру, распудренным и уже в шпорах на лошади, с завороченными полами.
Генерала нашел я уже опять одевающимся и слушающим дела, читаемые перед ним секретарем полицейским. Не успел я войтить к нему, как осмотрев меня с ног до головы, сказал он:
-- Ну, вот, хорошо! Одевайся всегда так-то и как можно чище и опрятнее; у нас ныне любят отменно чистоту и опрятность, и чтоб было на человеке все тесно, узко и обтянуто плотно. Но о мундирце-то надобно тебе постараться, чтоб у тебя был и другой, и новый. Хорош и этот, но этот годится только запросто носить и ездить в нем со мною в будни, а для торжественных дней надобен другой. Видел ли ты наши новые мундиры?
-- Нет еще! -- отвечал я.
-- Так посмотри их, -- подхватил генерал. -- Они уже совсем не такие, а белые, с нашивками и аксельбантом. Иван Тимофеевич тебе их покажет, поговори с ним. Он тебе скажет, где тебе все нужное достать и где заказать его сделать; только надобно, чтоб к наступающей Святой неделе был он у тебя готов и со всем прибором. Сходи к нему и теперь же посмотри, а там приходи опять сюда и будь готов в зале, не вздумается ли мне тебя куда послать. И приезжай ты ко мне всегда, как можно поранее!
-- Хорошо, -- сказал я и хотел было выйтить.
-- Но лошадь ли есть у тебя, -- спросил еще генерал, -- и хороша ли?
-- Есть, -- отвечал я, -- и, кажется, изрядная. У меня и подлинно была одна лошаденка довольно
изрядная.
-- Ну! Хорошо ж, мой друг! Поди ж к Балабину. Он расскажет и о том, в чем состоять должна и должность твоя.
Господин Балабин встретил меня с обыкновенною своею ласкою и благоприятством.
-- Ну, был ли ты у генерала, -- спросил он, -- и являлся ли к нему? Надобно, брат, привыкать тебе вставать и приезжать сюда как можно ранее. Генерал сам встает у нас рано и нередко рассылает нашу братию, адъютантов и ординарцев своих, едва только проснувшись; так и надобно, чтоб вы были уже готовы, и он любит это.
-- Хорошо, -- сказал я, -- у генерала я уже был, и он послал меня к вам, чтоб вы мне рассказали, в чем должна состоять моя должность, и показали мне мундиры новые, и показали, где мне для себя заказать его сделать.
-- Изволь, изволь, мой друг, -- отвечал он мне, усмехнувшись, -- но сядь-ка и напьемся наперед чаю...
Между тем как его подавали, продолжал он так:
-- Что касается до должности, то она не мудреная: все дело в том только состоит, чтобы быть тебе всегда готовым для рассылок и ездить туда, куда генерал посылать станет; а когда он со двора, так и ты должен ездить всюду с ним подле кареты его верхом и быть всегда при боце -- вот и все... А мундирцы-то посмотри-ка, брат, у нас какие! -- и велел слуге своему подать свой и показать мне оный.
Я ужаснулся, увидев его, и с удивлением возопил:
-- Да что это за чертовщина, сколько это серебра на нем, да, небось, он и Бог знает сколько стоит?
-- Да! Таки стоит копейки, другой, третьей, -- сказал он, -- и сотняга рублей надобна.
-- Что вы говорите? -- подхватил я, удивившись, и позадумался очень.
-- Что? Или он тебе слишком дорог кажется? -- продолжал он, но это еще славу Богу. Генерал наш поступил еще с милостью, выдумывая оный, а посмотрел бы ты у других шефов какие! Еще и более баляндрясов-то всяких нагорожено! Ныне у нас всякий молодец на свой образец. Это, сударь, было бы тебе известно и ведомо, мундир Корфова кирасирского полку, и как генерал наш шефом в оном, то должны и мы все иметь мундир такой же, и эти мундиры вскружили нам всем головы все. Дороговизна такая всему, что приступу нет; ты не поверишь, чего эти бездельные нашивочки и этот проклятый аксельбант стоит! За все лупят с нас мастеровые втридорога, и все от поспешности только.
-- Но где ж мне все это достать, и кому велеть сделать? -- спросил я.
-- Об этом ты не заботься! -- сказал он. -- Эту комиссию поручи уже ты мне, мастера и мастерицы мне все уже знакомы; но вот вопрос, есть ли у тебя деньги-то, и достаточно ли их будет?
-- То-то и беда-то! -- отвечал я. -- Деньги-то будут, их пришлют ко мне из Москвы, я писал уже об них, но теперь-то маловато и вряд ли столько наберется.
-- Ну что ж! -- сказал он. -- Иное-то возьмем в долг, а за иное, где надобно, заплатим деньги, и буде мало, так, пожалуй, я тебя ссужу ими. Бери, братец, их у меня, сколько тебе их надобно.
Свободное копирование
