авторов

867
 

событий

124070
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Polonskaya » Воспоминания о Маяковском_10

Воспоминания о Маяковском_10

03.01.1930 – 05.01.1930
Москва, -, Россия

Владимир Владимирович очень много курил, но мог легко бросить курить, так как курил, не затягиваясь. Обычно он закуривал папиросу от папиросы, а когда нервничал, то жевал мундштук...

   Пил он ежедневно, довольно много и почти не хмелел.

   Только один раз я видела его пьяным - 13 апреля вечером у Катаева...

   Пил он виноградные вина, любил шампанское. Водки не пил совсем. На Лубянке всегда были запасы вина, конфет, фруктов...

   Был он очень аккуратен. Вещи находились всегда в порядке, у каждого предмета - определенное, свое место. И убирал он все с какой-то даже педантичностью, злился, если что-нибудь было не в порядке.

   Было у него много своих привычек, например, ботинки он надевал, помогая себе вместо рожка - сложенным журналом, хотя был у него и рожок. В своей комнате были у Владимира Владимировича излюбленные места. Обычно он или сидел у письменного стола, или стоял, опершись спиною о камин, локти положив на каминную полку и скрестив ноги. При этом он курил или медленно отпивал вино из бокала, который стоял тут же на полке. Потом вдруг он срывался с места, быстро куда-то устремлялся, приводя что-то в порядок, или записывал что-нибудь у письменного стола, а то просто прохаживался - вернее, пробегался - несколько раз по своей маленькой комнате - и опять в прежнее положение.

   Так вот, после приезда в Москву с Кавказа и нашей встречи на вокзале я поняла, что Владимир Владимирович очень здорово меня любит. Я была очень счастлива. Мы часто встречались. Как-то было все очень радостно и бездумно.

   Но вскоре настроение у Маяковского сильно испортилось. Он был чем-то очень озабочен, много молчал. На мои вопросы о причинах такого настроения отшучивался. Он и вообще никогда почти не делился со мною своим плохим, разве только иногда вырывалось что-нибудь...

   Но здесь Владимир Владимирович жаловался на усталость, на здоровье и говорил, что только со мной ему светло и хорошо. Стал очень придирчив и болезненно ревнив.

   Раньше он совершенно спокойно относился к моему мужу. Теперь же стал ревновать, придирался, мрачнел. Часами молчал. С трудом мне удавалось выбить его из этого состояния. Потом вдруг мрачность проходила, и этот огромный человек опять радовался, прыгал, сокрушая все вокруг, гудел своим басом.

   Мы встречались часто, но большей частью на людях, так как муж начал подозревать нас, хотя продолжал Яншин относиться к Владимиру Владимировичу очень хорошо.

   Яншину нравилось бывать в обществе Маяковского и его знакомых, однако вдвоем с Владимиром Владимировичем он отпускал меня неохотно, и мне приходилось очень скрывать наши встречи. Из-за этого они стали более кратковременными.

   Кроме того, я получила большую роль в пьесе "Наша молодость" {Пьеса "Наша молодость" - инсценировка романа Виктора Кина "По ту сторону" - ставилась на Малой сцене МХАТа Н. Н. Литовцевой под руководством В. И. Немировича-Данченко.}. Для меня - начинающей молодой актрисы - получить роль в МХАТе было огромным событием, и я очень увлеклась работой.

   Владимир Владимирович вначале искренне радовался за меня, фантазировал, как он пойдет на премьеру, будет подносить каждый спектакль цветы "от неизвестного" и т. д. Но спустя несколько дней, увидев, как это меня отвлекает, замрачнел, разозлился. Он прочел мою роль и сказал, что роль отвратительная, пьеса, наверное, - тоже. Пьесу он, правда, не читал и читать не будет и на спектакль ни за что не пойдет. И вообще не нужно мне быть актрисой, а надо бросить театр...

   Это было сказано в форме шутки, но очень зло, и я почувствовала, что Маяковский действительно так думает и хочет.

   Стал он очень требователен, добивался ежедневных встреч, и не только на Лубянке, а хотел меня видеть и в городе. Мы ежедневно уславливались повидаться в одном из кафе, или рядом с МХАТом, или напротив Малой сцены МХАТа на улице Горького.

   Мне было очень трудно вырываться для встреч днем и из-за работы, и из-за того, что трудно было уходить из театра одной. Я часто опаздывала или не приходила совсем, а иногда приходила с Яншиным. Владимир Владимирович злился, я же чувствовала себя очень глупо.

   Помню, после репетиции удерешь и бежишь бегом в кафе на Тверской и видишь, за столиком сидит мрачная фигура в широкополой шляпе. И всякий раз неизменная поза: руки держатся за палку, подбородок на руках, большие темные глаза глядят на дверь.

   Он говорил, что стал посмешищем в глазах всех официанток кафе, потому что ждет меня часами. Я умоляю его не встречаться в кафе. Я никак не могла ему обещать приходить точно. Но Маяковский отвечал:

   - Наплевать на официанток, пусть смеются. Я буду ждать терпеливо, только приходи!

   В это время у него не спорилась работа, писал мало, работал он тогда над "Баней". Владимир Владимирович даже просил меня задавать ему уроки, чтобы ему легко было писать: каждый урок я должна была и принимать, поэтому он писал с большим воодушевлением, зная, что я буду принимать сделанные куски пьесы. Обычно я отмечала несколько листов в его записной книжке, а в конце расписывалась или ставила какой-нибудь значок, до этого места он должен был сдать урок {В записной книжке No 67 (март - май 1924 года) на обороте 18-й страницы заготовки к "Бане", на обороте 22-й страницы рукой В. Полонской написано: "Звоните мне чаще. Нора!!!!" (ГММ).}.

Опубликовано 30.06.2020 в 19:45
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2020, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: