21 марта 1997
Пятница. Академическая
Сегодня день премьеры моего «Павла I». 21 марта 1992 года с перепугу я сыграл моего императора, спасителя моего в этом театральном содоме-дерьме-разделе-расколе. Пять лет, уже пять лет прошло, пронеслось, и ничего не изменилось, кроме того, что… родилась у меня внучка Олька, прибавились болезни… Да нет, был «Живаго», были Греция, Турция… Господи! Была любовь и муки. Благодарю Тебя за все это, Господи!
Вся эта интрига со «Спид-инфо» — это мой расчет за язву желудка, это месть моя и насмешка над собой и всеми. Надо поражение свое выдать за победу, и, как это ни парадоксально, публикация в этой газетенке и все разговоры вокруг неожиданно принесли мне уверенность и силу. Я могу, а вы — нет.
Видел сон — умер Распутин. Я горько плакал и каялся, что не повидался, не позвонил… Честнее человека и писателя не встречал я в жизни. И вот отсюда позвонил ему, и он, судя по голосу, рад был. «Хоть так теперь, во сне, видимся, и то хорошо… Я уезжаю через два дня, а после 10 мая, пользуясь случаем этого звонка, теперь уж сам разыщу…» Нет, это было 15 марта… не апреля.
Гедонизм целью жизни и высшим благом признает наслаждение; добро определяется как то, что приносит наслаждение, а зло — как то, что влечет за собой страдание.
Я так рад, что позвонил Распутину, и рад больше всего, что он мне рад.
Свободное копирование
