6 мая 1989
Суббота, после завтрака
Губенко:
— Заканчиваю гастроли и ухожу из театра в свое любимое кино.
Любимов:
— «Театральный роман» будет не о каком-то МХАТе, а о нас с вами.
Он часто говорит о «ТР». Ему хочется поскорее отделаться от «МТ».
7 мая 1989
Воскресенье
С галерки вчера крикнули министру: «Что же вы принимаете такой театр в курятнике?» Милена не ответила, сказала: «Давайте лучше поприветствуем гениального Любимова». И тут же в антракте состоялся маленький митинг. Венька все это опишет в «Московских новостях». Он день и ночь строчит отчеты. Губенко, по-моему, и взял его как собственного корреспондента.
Опять Любимов про Критаса и Штреллера:
— А как Штреллер нас вперед ногами вынес со спектаклями Эфроса?
И тут я все-таки впилил:
— Он не один десяток вперед ногами вынес. Он такое молол…
— При чем тут «молол», он — великий мастер.
— Я говорю не о его делах, я говорю о его словах.
— Да разве можно артиста судить по словам! Артиста можно судить только по его делу, по тому результату, что мы видим на сцене. Мало ли что артисты говорят!
Собственно, ради этого откровения я и намекнул на то, что Штреллер много молол, и не исключено, что и про вас, уважаемый мэтр. Я думаю, Любимов понял, что молоть надо осторожно.
Свободное копирование
