авторов

947
 

событий

136713
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Lyubov_Shifner » Где светлый берег?

Где светлый берег?

01.08.2006
Кёльн, Германия, Германия

Когда меня спрашивают, где лучше живётся - в России или в Германии, - не могу ответить однозначно, хотя в Германии проживаю более десяти лет. Для души, безусловно, лучше на Родине. Но у нас Россию отняли и обезобразили новоиспеченные олигархи, планомерно выжимая из неё природные ресурсы и превращая когда-то могучую державу в отсталую провинцию. Деятельность предприятий никто не контролирует: что хочешь, выбрасывай в воздух и в землю, лишь прибыль давай. Где уж новым хозяевам следить за порядком. Многочисленные свалки вокруг городов. Где чистая экология? Где чистые продукты? Всё привозное с Запада. Уровень жизни по-прежнему низкий, но криминал процветает. Простой народ выживает, кто как может. Пенсионеры вынуждены работать, пока ноги носят – на пенсии не проживёшь. Миллионы граждан России ищут прибежище в других странах. Это - классные специалисты и учёные, российские немцы, евреи и молодые красивые женщины, то есть, те россияне, которые имеют возможность эмигрировать. Остальным, которых большинство, приходится терпеть и надеяться на чудо.

 

«Во время смуты восьмидесятых и девяностых годов из России увезли богатств на триллионы долларов, несметные запасы золота, урана и цветных металлов, секреты и технологии, гениальных ученых и открывателей. Россию вновь ободрали как липку, оставив ей ржавые заводы, полузатонувшие корабли, больной деморализованный народ, сыновья которого бессмысленно скитаются по миру, а дочери наполняют развратные притоны Европы и Азии», - так охарактеризовал современную Россию писатель Александр Проханов  в газете «Завтра».

 

В Германии свалок нет. Повсюду - зелень, ухоженные дворы, отличные дороги. Водители вежливо уступают пешеходам не только на «зебре». Велосипедные дорожки - вдоль всех городов. Взаимная вежливость. Но самое большое достижение в Германии - социальная защита каждого человека. Никто в этой стране не умирает с голоду и не остаётся без крыши над головой. Если не на что жить, государство о тебе побеспокоится: выделит пособие, оплатит жильё. Как говорится, «не до жиру», но жить по-человечески можно. Даже те люди, которые по собственной инициативе превратились в бездомных бродяг, имеют возможность вернуться к нормальной жизни. Для них существуют специальные дома, где они могут проживать, питаться, получить помощь врача, юриста, священника. Каждую неделю им выдают небольшие деньги на карманные расходы. Существуют многочисленные общественные и церковные организации, которые помогают решать разнообразные проблемы женщинам с детьми, старикам, инвалидам, молодёжи. Даже животные здесь окружены теплом и заботой. Никогда здесь я не встречала бродячих кошек и собак. Во всех районах для них организованы приюты. С первого взгляда – тишь и благодать. Но если внимательней присмотреться к реалиям жизни, то и здесь не без проблем. В тех районах, где проживают в основном иностранцы, порядок и чистоту приходится поддерживать с большими усилиями специальных служб. Иногда они просто не успевают убирать мусор за нерадивыми жителями гостеприимной страны. Не всё благополучно с качеством продуктов питания. Овощи и фрукты буквально набиты вредными, вызывающими гормональные расстройства и провоцирующими рак веществами. По поручению Greenpeace соответствующее исследование провели и обнародовали химики фрайбургского Института токсикологии под руководством профессора Вольфганга Ройтера (Wolfgang Reuter).

 

C работой в этой прогрессивной державе тоже не всё в порядке. Какой-то парадокс. При большом проценте безработных, около 11% работоспособного населения, многие рабочие места не заняты. Все эти места связаны с тяжёлой, неквалифицированной и малооплачиваемой работой. Налоги с зарплаты достигают 47% - самые высокие в Европейском Союзе. Многие специалисты и целые фирмы предпочитают заниматься профессиональной деятельностью за рубежом. Хорошо чувствуют себя только государственные чиновники. Имея высокую зарплату, они освобождены от налогов. Чиновники высшего ранга дополнительно получают кругленькую сумму на диетпитание, которая значительно выше зарплаты квалифицированного рабочего. Простым людям выгоднее сидеть на пособии. Если они работают, то после вычетов всех видов налогов и квартплаты, им остаётся почти тот же прожиточный минимум.

 

В настоящее время руководство страны придумало новшество для безработных - работу за один евро в час. Эта работа заключается в том, что получатель пособия оформляется на работу на один год. Работая полную смену, человек получает на двести евро больше, чем пособие. В основном это неквалифицированная работа, которая не входит в рабочий стаж. В случае отказа от работы безработный лишается пособия. Если повезёт и человек найдёт подходящую для себя работу, то ему надо постоянно доказывать, что он на своём месте. Оформляют временно, в лучшем случае - на год. Работник обязан почти каждый день перерабатывать один-два часа после рабочей смены. В случае болезни его увольняют без предупреждения. Так под страхом увольнения люди работают годами. Особенно трудно здесь утвердиться иностранцам. Чтобы работать в Германии по специальности, надо пройти практику по своей специальности и подтвердить диплом. Никакой зарплаты во время практики не получаешь, хотя работаешь на полную катушку. Но социальное пособие выплачивают.

 

 Наслышавшись о большой перспективе найти работу медсестры, я устроилась на практику в больницу, которая находилось под опекой католической церкви. Должности старших сестёр здесь занимали монахини. Пожилые девы, в длинных черных одеяниях, зорко следили за работой среднего медицинского персонала. Работа медсестры в России и Германии имеет много отличий. В России медсестра в основном проводит лечебные манипуляции, предписанные лечащим врачом. Уход за больными осуществляют санитарки. В стационарах Германии всё обстоит по-другому. Медсестры наряду с лечебными процедурами обязаны перестилать постели, мыть и кормить больных. График работы очень напряжённый: нелегко отработать одиннадцать смен подряд и иметь лишь два выходных. Утренняя смена начинается в шесть утра, а через полчаса после планёрки медсёстры заходят в палаты, тормошат сонных больных, приводят их в порядок, по ходу делают инъекции. Как-то я спросила коллег, почему они так рано беспокоят больных. В ответ я услышала: «Больные должны быть готовы к девяти часам, то есть к приходу врачей».

 

За два месяца я хорошо освоила мастерство по перестиланию кроватей, мытью больных и заодно тумбочек и шкафов. Только медицинские манипуляции мне, фельдшеру с многолетним стажем работы, не разрешали делать, ссылаясь на слабые знания немецкого языка. Зато многое позволялось двадцатилетним ребятам, не имевшим никакого медицинского образования, но проходившим альтернативную военную службу в больнице в качестве санитаров. Как-то я проявила инициативу и набрала в шприцы лекарства, чтобы помочь медсестре. Все шприцы тут же полетели в мусорную корзину. Но я была первым кандидатом для подмывания беспомощных больных.

 

Однажды я обратилась к старшей сестре, монахине Криспине, с просьбой освободить меня от утренней смены в воскресенье, так как автобус в этот день начинает курсировать позже, а преодолеть на велосипеде двадцатикилометровый путь непросто. Набожная женщина, зная, что мне уже под пятьдесят лет и живу я на социальном пособии, цинично ответила:

- Тяжело на велосипеде - поезжай на такси.

 

Я не смогла воспользоваться советом добродетельной Криспины и ушла из больницы.

 

Позже я узнала, что большинство практикантов-медиков, выходцев из России, вместо шести месяцев работают в больницах больше года. Главный аргумент администрации – слабое знание языка. На самом деле им выгодна дармовая работа. В тех больницах, где попадался благожелательный коллектив, всё шло по другому сценарию: и профессия подтверждалась в установленный срок, и язык улучшался.

 

Как-то я попыталась поработать на складе. Работа не была тяжёлой: собирай нужные товары с полок да складывай в тележку. Но восемь часов на ногах с тридцатиминутным перерывом – не каждому под силу. Только в столовой можно было присесть и расслабиться. Это был огромный зал примерно на пятьсот человек. Сигаретный дым коромыслом поднимался от столиков, за которыми обедали и одновременно курили работники склада. Поначалу я даже растерялась и спросила:

- Где же сидят некурящие?

- В дальнем углу за ширмой, - услышала я.

Высота этой ширмы едва достигала полутора метров.

 

Вообще для трудовой деятельности в Германии требуется крепкое здоровье не только мужчинам, но и женщинам. Работая в столовой, магазине, больнице, надо быть готовой поднимать тяжёлые грузы. Понятие охраны труда, похоже, здесь не существует.

 

Не раз я пыталась поработать, но с больным позвоночником долго не выдерживала тяжёлой нагрузки, приходилось обращаться к врачу за справкой. Хирург после серии рентгеновских снимков подтвердил мой диагноз, выдал мне соответствующую справку, в которой указал, что я могу поднимать грузы не более пятнадцати килограммов!

 

В больничной кассе я спросила у чиновника, какие существуют нормативы на подъём и переноску грузов женщинами в Германии. Тот недоумённо пожал плечами и не смог ответить на мой вопрос. Невольно вспоминаешь старые советские времена, когда такие нормативы существовали и даже функционировали отделы по охране труда работников.

 

Медицина в Германии тоже не всегда радует. Больничные стационары напоминают проходной двор. Посетители заходят в палаты к больным в верхней одежде и в любое время. Особенно удивляешься, когда пускают посетителей к женщинам после родов, где находятся новорожденные дети. Если по соседству в палате лежит пациентка восточной национальности, то покоя не жди. С утра до вечера движется караван её громкоголосых родственников.

 

Операции под общим наркозом делают не только в стационарах, но и в амбулаторных условиях. Подобную операцию на суставе большого пальца стопы мне «посчастливилось» получить. Перед операцией врач не потребовал от меня никаких анализов, даже группа крови не интересовала хирурга. Когда я очнулась после наркоза, мне вручили костыли, и поскакала я на них пятьдесят метров до такси.

 

Меня не предупредили о последствиях общего наркоза. На следующий день при попытке встать с кровати я потеряла сознание и упала. Хорошо, что всё обошлось без тяжёлых последствий.

 

Складывается впечатление, что больные нужны врачам как источник доходов. Доктора бывают особенно любезны, когда видят пациента в первый раз: улыбаются, дружелюбно протягивают руку для приветствия, охотно направляют на обследования и на операции. Если бы мы с мужем дали им волю, то не досчитались бы некоторых своих органов и связок.

 

Может быть, поэтому многие бывшие наши соотечественники, да и коренные немцы остались без собственных зубов и перешли на съемные протезы.

 

Так что не всё так благополучно в этой прогрессивной державе, как кажется многим из России. Где правят деньги – там простому человеку хорошо не живётся, но в Германии легче выжить.

Опубликовано 15.05.2020 в 21:23
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: