В декабре 1971 года, вернувшись из Германии, я пришла на Каретный ряд навестить Драгунских. Привезла Виктору Юзефовичу в подарок немецкий колокольчик.
Отяжелевший, мрачный, с погасшими глазами Виктор Юзефович сидел за столом на кухне. Рядом – шестилетняя Ксюша. Перед обоими – тарелки с гречневой кашей, чашки с молоком. Его глаза на минуту вспыхнули чем-то прежним мне навстречу и тут же снова погасли. Он взял колокольчик плохо действующей левой рукой, какое-то время смотрел на него, словно припоминая, что это такое. И равнодушно отставил в сторону.
Алла пододвинула поближе к мужу чашку, нечаянно толкнула ее, несколько капель молока пролилось. И вдруг он злобно закричал на нее, швырнул на пол ложку. Ксюша заплакала. Алла начала успокаивать ее, его, было видно, что она на пределе усталости, но в ее взгляде на Виктора были только нежность и забота. Она очень плохо себя чувствовала – ей нужна была операция на щитовидной железе, но приходилось откладывать, потому что Виктор не мог ни дня без нее обходиться.
- Ты не представляешь, как это мучительно, - сказала она, когда мы ненадолго остались вдвоем, – видеть, как он превращается в собственную противоположность. Он раздражается по любому поводу, взрывается, кричит, потом плачет, умоляет простить его… Боже мой! Разве я могу на него сердиться! У меня сердце кровью обливается от жалости! Мне сказали: эта болезнь не поддается лечению, она может тянуться и год, и два. Организм у него крепкий, так что наберитесь сил и приготовьтесь к худшему.
Виктор Юзефович умер в мае 1972 года.
После его смерти семья осталась почти без средств, потому что всё скопленное за много лет было вложено в дачу, истрачено на лечение. Надо было как-то выкручиваться. Алла и выкручивалась как могла: продала машину, сдала на лето комнату на даче двум знакомым дамам, устроилась на работу преподавателем английского языка в медучилище. Зарплата мизерная, но ей нужен был стаж для пенсии.
А главное, Алла Васильевна начала борьбу за переиздание книг Драгунского. Борьба была не легкая: книги его упорно оттеснялись, задвигались в тень менее талантливыми, но более прыткими авторами, которые видели в нем, даже мертвом, своего конкурента. Издатели тоже не очень охотно шли ей навстречу: им нужна была высокая партийная идеология, революционная тематика, а смешной мальчик Дениска с его светлячком, манной кашей и безыдейной мечтой о слоненке в этом смысле не очень соответствовал.
Но Алла Васильевна упорно не давала его оттеснить. Она обивала пороги детских издательств, просила, доказывала, настаивала, тормошила. Конечно, в ее усилиях немалую роль играл материальный интерес, но что из этого? Надо было растить дочь, помогать сыну студенту, дача требовала больших расходов, а продавать ее она не хотела. Самой надо было выглядеть достойно, хорошо одеваться, это тоже требовало денег. В конце концов, она была вдовой известного писателя, и имела право на авторские за переиздание книг мужа. Пусть небольшие – наследники получали всего двадцать процентов, остальное забирало государство – все же это давало бы какие-то дополнительные средства к существованию.
Но не только денежные интересы ею руководили. Она понимала значение Виктора как писателя, и не хотела, чтобы его затерли. Для нее он оставался живым, и она ему помогала как при жизни. Служила ему как верная подруга может служить любимому человеку, когда он сам не в силах себе помочь. Сколько талантливых имен без такого вот упорства со стороны близких было забыто на десятилетия, а чаще – навсегда. Своей настойчивостью, пусть даже настырностью Алла Васильевна сделала огромное дело: сохранила писателя Драгунского для нескольких поколений детей и взрослых, до нынешних времен, когда его книги стали классикой. Теперь-то их издают большими тиражами, потому что это стало коммерчески выгодно – они приносят немалый доход издателям.
Когда Виктор Юзефович умер, Алле Васильевне было сорок восемь лет. Она все еще была молода и хороша собой. Подруги советовали ей выйти замуж и энергично действовали в этом направлении – подыскивали ей женихов. Находились вполне достойные. И не то, чтобы она была против. Ей хотелось опереться на сильного мужчину.
Но нет, не смогла. Не захотела себя ломать, подлаживаться под чужой характер. Слишком любила Виктора. И понимала: никто ее уже так не будет любить, как он любил. Так и жила до конца памятью о нем.
Умерла Алла Васильевна в возрасте восьмидесяти трех лет, в 2007-м году.
Старость ее была омрачена душевным одиночеством. Нет, дети были в полном порядке, но не смогли, или не захотели дать матери того тепла, любви и заботы, которых она заслуживала, и в чем так нуждалась в последние годы. А друзей – их с Виктором друзей молодости и всей жизни - никого уже не было на свете.
Свободное копирование
