Посёлок, 1967 год, зима - 2

Той зимой 67-го вышла моя первая книжка  – «Жестокое солнце».
Смотрю на нее и не насмотрюсь: моя книжка! С картинками, с портретом автора! Валяюсь на диване, щупаю, листаю, глажу страницы.
Друзья поздравляют. В «Новом мире» - хвалебный отзыв Игоря Виноградова. Письма от читателей. Звонки от друзей. Но самая большая радость – письмо от Зиновия Шварца. Его мнения я очень ждала и боялась. Среди моих знакомых, пожалуй, не было человека, чье мнение было бы для меня так важно. Потому что это он, Зиновий, толкнул меня в свободное плаванье, в ту увлекательную жизнь, которая и привела меня к этой книжке. Прошло уже шесть лет с тех пор как я уехала из Бакуриани и, кажется, многое случилось в моей жизни, но Зиновий – не побоюсь высоких слов – остался для меня идеалом, примером настоящего интеллигента.
«Прочитал вашу книгу и получил большое удовольствие, - писал Зиновий. – Атмосфера экспедиции передана точно, герои симпатичны и чувство у меня к ним очень теплое. Не рассматривайте это как комплимент – книга мне действительно нравится…»
Зиновий сообщал, что теперь он женат (на той самой Ане, которую ждал столько лет), воспитывает дочь. Приглашал в гости, в городок Обнинск, куда он переехал из Бакуриани.
«Городок симпатичный, окрестности чудесные. От Москвы сто километров, с Киевского вокзала, полтора-два часа на электричке. И я, и жена будем всерьез рады, если приедете. Не теряю надежды встретиться…»
Не поехала. Ни тогда, ни позже. Может быть, побоялась, что в кругу семьи, в обстановке обычной квартиры образ потускнеет, лишится созданного мною ореола. Глупо. Так больше и не встретились.

Берендеева зима на даче сменилась Московской суетной весной с беготней по редакциям: из одних мне возвращали мои рассказы, в другие я их относила. Отдала в  подростковую редакцию издательства «Молодая гвардия» рукопись, куда вошли повесть о детстве «Разноцветные черепки» и с десяток детских рассказов. Вроде бы,  одобрили и даже поставили в план издания на 1969 год, но я уж знала, что если не тормошить редактора, периодически не звонить, не заходить, не напоминать о себе, рукопись запросто могла выпасть из плана.  В общем, по выражению папы – я «ковала железо, пока горячо».

И вдруг Вите с еще несколькими специалистами из ВНИИГеофизики, где он теперь работал, предложили поехать по контракту в Восточную Германию на три года. Советским геофизикам доверили отыскать нефть и газ в этой небогатой ресурсами части  Европы.
Жалко было прерывать начавшееся литературное   барахтанье. Но не расставаться же с мужем на три года. К тому же, я ждала второго ребенка, так что литературные дела все равно пришлось бы на какое-то время отложить.  А рожать – по слухам – в Германии лучше, чем у нас.
Поэтому, взяв четырехлетнего Андрюшу, летом 1968 года я отправилась в братскую демократическую заграницу, где уехавший раньше нас на три месяца Витя нас с нетерпением ждал.