К этому времени в составе членов кооператива произошли изменения. Дачу покойного Владимира Дыховичного купил Александр Твардовский. Бывший соавтор Дыховичного, Морис Слободской, продал свою дачу Юрию Трифонову. Умер известный литературовед академик Виноградов, и его дачу купил тоже академик, директор института Государства и Права Чхиквадзе. Продали дачи дирижер Кирилл Кондрашин, переводчик германист Вильям-Вильмонт, строитель поселка Долинский, вдовы профессора филолога Еголина и историка Авдиева. Их дачи приобрели Владимир Тендряков, Юрий Бондарев, Зиновий Гердт, министр энергетики Дмитрий Жимерин, журналист Эльрад Пархомовский.
Прозаик Сергей Антонов продал дачу композитору Александру Флярковскому.
Таким образом, в поселке продолжало сохраняться творческое равновесие.
Можно даже сказать, что к этому времени поселок достиг своего расцвета. Построены дома, проложены асфальтовые дороги, проведены газ, электричество, водопровод, установлены телефоны. Раз в две недели приезжала машина из московской прачечной – забирала со всего поселка грязное белье, привозила чистое. По понедельникам, по договору с гастрономом, что в высотном доме на площади Восстания, развозили по дачам продуктовые заказы, упакованные в большие картонные коробки, со всем необходимым на неделю. Деревни по-прежнему снабжали дачников молоком, сметаной, творогом, ягодами. Госстроевский автобус ежедневно в восемь утра отвозил желающих в Москву, к площади Маяковского, а в девять вечера от площади Маяковского привозил обратно на Красную Пахру. Это было очень удобно, потому что еще далеко не у всех в поселке были машины. (У моих родителей была, и шофер Игорь Иннокентьевич раз или два в неделю возил отца в город по делам и привозил из города, груженного увесистыми сумками продуктов, которые отец покупал по маминому списку в дополнение к еженедельным коробкам).
Был свой сантехник, он же электрик, симпатичный Павел Кобылин.
Был свой поселковый врач, Виталий Григорьевич Боглаенко из Троицкой поликлиники – поселок платил ему зарплату, и он дважды в неделю обходил постоянных пациентов, в основном, пожилых, а в экстренных случаях приходил, а потом приезжал на подержанных «жигулях», на вызов.
Где-то там, в городе, происходили совещания, партсобрания, худсоветы, редколлегии – а тут, на Пахре, преобладали творческая тишина и покой. Ну, не без скандальных случаев типа – кого-то обокрали, у кого-то с кем-то из соседей возник конфликт. Но это редко.
Почти рай в одном, отдельно взятом, поселке.
И вот, словно соскочив на ходу с поезда, я очутилась в этом раю, похожем на тихую заводь, где пахнет тиной и квакают лягушки. А поезд помчался дальше.
Вместо сейсмических станций, нефтяных скважин, ковыльных степей, костров и палаток – кормление, сцеживание, пеленание, укачивание - процессы долгожданного материнства, и они доставляли бы мне радость, если бы не точило чувство, что жизнь посмеялась надо мной: исполнив большое желание – подарив ребенка – отняла ту гармонию жизни, которую я обрела в последние годы. И если бы мама, в силу своего властного характера не взяла на себя руководство каждым моим шагом. Она словно давала мне понять: поиграла в свою геологию – и хватит. Из «жены геолога» я снова превратилась в «дочку обеспеченных родителей». Все вернулось туда, откуда начиналось.
Мама обожала внука, но считала, что я сделала глупость, выйдя замуж за «какого-то геолога». Что такой «бриллиант», как я, достоин лучшей оправы. Ситуация банальная, но от этого не менее болезненная для каждой отдельной жертвы этой ситуации. То и дело, как бы невзначай, выпускались тонкие отравленные стрелы в адрес Вити, уехавшего в очередную экспедицию, увы, теперь уже без меня: «Другие в его возрасте защищают диссертации…» «Муж Наташи, между прочим, уже кандидат наук!..» «Бросил ребенка на наше иждивение и уехал черте куда!»
Это было не справедливо: почему на иждивение? Конечно, Витина зарплата со всеми полевыми надбавками, не шла в сравнение с папиными гонорарами, да к тому же, он должен был помогать бабушке и брату, но он регулярно присылал деньги. Однако, для мамы, привыкшей к другим суммам, это были «не деньги».
Свободное копирование
