29 июня 1961 г.
В двенадцать часов, в самую жару, кто-то вспомнил, что третьего дня проезжали мимо пруда и начали просить – Матвеич, поехали купаться! Терпежу нет! Вернемся – отобъем эти проклятые стоянки!
«Матвеич», сам измочаленный, мокрый, в одних плавках, махнул рукой из своей станции: ладно, поехали!
Где он, тот пруд? Попробуй, найди – ориентиров никаких. А когда нашли - взвыли от разочарования, а беременная Лидка, полевая жена нашего шофера Ермилова, даже расплакалась: пруд высох. Осталась только впадина и соль на дне.
Володя Головин, шофер сейсмостанции, сказал, что километрах в восьми есть другой пруд, побольше.
Снова блуждали.
Пруд оказался рядом с грейдером, ведущим в Элисту.
Это был даже не пруд, скорее – большая, глубокая лужа, впадина в солончаке, куда натекла дождевая вода и еще не успела испариться.
Низкий берег, поросший серой полынью. Следы шин – должно быть, проезжающие шоферы купались, а заодно мыли свои машины. Заметно, что овцы и коровы тоже не раз отдыхали у этого пруда. От воды пахло болотом. В воде у самого берега скопились ужи. Десятки треугольных головок, черных с желтыми пятнышками, торчат из воды и на нас глядят. Но не все ли равно.
Господи, что это было за блаженство - погрузиться в воду! Первые пятнадцать минут я просто лежала без движения. Отмокала. Хотелось опуститься на самое дно, туда, где вода похолоднее, и лежать там всю жизнь, тихонько пошевеливая жабрами.
Больше часа купались, а потом вернулись на профиль. Через десять минут уже не верилось, что было это счастье. Снова зной и горячий безвоздушный ветер взяли нас в оборот.
Свободное копирование
