авторов

1451
 

событий

197860
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Anna_Mass » В те дни - 2

В те дни - 2

07.03.1953
Москва, Московская, Россия

    Уроков не  было  и на следующий день,  но потрясение первого дня чуть-чуть ослабело,  размылось, вошло в русло и потекло в общем потоке, где кроме горя и растерянности начали оживать обычные чувства и мысли.  И среди них - тайное удовольствие от того,  что нет уроков,  опросов, домашних заданий. И стыдливая мыслишка, что чем активнее мы будем проявлять свое отчаянье,  тем дольше  продлится передышка. Нет, в принципе, конечно, надо собраться с силами и взять себя в руки,  но может быть, не сегодня, а с понедельника.
     В классе, слева от доски, висел плакат, безотказно действующий на слезные железы: вождь поднял на руки девочку с букетом цветов. Мудрый прищур, отеческая улыбка, гроздья салюта, ликующие лица вокруг. "Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!"
     Неужели его нет больше?! И не подбежит к нему девочка с цветами, и не подхватит он ее своими добрыми... отцовскими... И напрасно вы заглядываете в класс,  Георгий Нилыч,  да еще с журналом подмышкой! Как вы можете в такой день - о какой-то алгебре!.. Разве вы не видите, как мы стр-радаем?!
     Плакат этот  повесили в классе перед годовщиной Октября.  Мы оставались после уроков,  клеили бумажные цветы для демонстрации. Пели хором про глобус, который "крутится-вертится, словно шар голубой". Наташка Белоусова рассказала как в прошлом году ходила  с дедушкой на майскую демонстрацию и видела его на трибуне мавзолея.
     - А вдруг, и мы увидим, - мечтали мы.
     - Но если будет дождь,  - сказала Рутковская, - то лучше ему не выходить на трибуну. А то простудится.
     Все как-то даже сконфузились. Нинка вечно ляпнет. Простудится - он! Неприлично даже представить, что он может сморкаться как обычный человек.
     В ту осень чудо произошло - мы его увидели. Он вышел на трибуну как раз в ту минуту,  когда наша колонна проходила мимо мавзолея, поднимая вверх бумажные цветы.  Он был в фуражке и простой серой шинели,  застегнутой под горло. Самый скромный из всех, кто стоял справа и слева от него. Он неторопливо поднес руку к фуражке, приветствуя нас. О-о, что это была за головокружительная, сумасшедшая, самозабвенная  минута, исторгшая из наших глоток вопль ликования! И потом, когда мы возвращались домой вдоль стены Кремля, по набережной,  по Лебяжьему, по Волхонке, волоча по асфальту уже ненужные бумажные цветы, при одном лишь воспоминании о скромной фигуре, об этой неторопливой руке, поднесенной к фуражке, нас сотрясало жаркое чувство восторга.  Мы пели хором:  "...О Сталине мудром, родном и любимом, прекрасную песню слагает народ!" И другую: "Сталин - наша слава боевая, Сталин - нашей юности полёт!.." И третью: "Артиллеристы! Сталин дал приказ!" И четвертую, и пятую - песен хватило до самого дома.
     - Мама!- слышу я свой ликующий крик. - Мы видели Сталина!!
     И мамино ответное, счастливо-ошеломленное:
     - Что ты говоришь!!
     Хотя мама могла и подыграть - она была  все-таки  актрисой. Чувство, которое она испытывала к вождю, было смесью страха, благоговения и  веры.  Мама говорила:  "Он всё может!" - вкладывая в эту фразу, как мне казалось, светлый, позитивный смысл. Она считала, что "он не знает всего",  что "ему не говорят",  что если ему написать и письмо попадет в его руки - он восстановит  справедливость.
     Папа, отбывший  десятилетнюю ссылку - факт,  который от меня тщательно скрывался, хотя что-то иногда проскальзывало в разговорах - не строил иллюзий.  Иногда, в ответ на мамино "ему не говорят", он  выходил из себя и выплескивал что-нибудь такое немыслимое, не лезущее ни в какие ворота,  что я только  хохотала,  принимая это  за  неприличную шутку.  Мама тут же испуганно и гневно затыкала ему рот фразами,  типа:  "Тебе что,  опять  захотелось?" или: "Ты что,  с ума сошел?  Она же пойдет в школу и всем расскажет!"
     Когда пьесы отца, по подозрению в космополитизме, были сняты со всех театральных репертуаров,  мама, в ожидании худшего, вдруг обратила внимание, что в квартире нет ни одного портрета Сталина.
     - Надо немедленно купить и повесить, - сказала она.
     Папа тут же завелся и закричал:
     - Зачем?!
     В ответ мама тоже закричала:
     - Затем, что к нам может зайти  дворник! Или кто-нибудь! Ты что, наивный? Нельзя, чтобы в доме не было портрета!
     Папа заорал:
     - Ну, так купи, и пришпиль его себе на задницу, чтобы дворник видел!!
     - Тише!! - шепотом закричала мама, тыча пальцем в мою сторону. - Ты что, с ума сошел?! При ней!
     В результате дискуссии папа купил на Арбате плакат с изображением вождя,  курящего трубку на фоне гор  и повесил в кабинете. Всем, кто к нам приходил, папа зачем-то объяснял, что его привлекло здесь  цветовое решение, оригинальный  ракурс и условная художественная манера.  Все одобряли папин вкус. Мама подтверждала: "Прекрасный плакат!"

Опубликовано 10.05.2020 в 13:48
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2024, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: