Дети взяли отпуск, сыграли свадьбу и поехали в свадебное путешествие по Союзу. По приезде мы переселились в проходную комнату, отдав спальню молодым. Виктор с женой начал искать комнату, чтобы снять на время, пока не найдут или не получат какое-то жильё. Через пару месяцев нашли чердачное помещение на четвёртом этаже с высотой комнаты 1,8 метра. Вода, отлив были, а остальные удобства — внизу во дворе. Они пожили там месяца четыре, и мы опять забрали их к себе. Полина собиралась подарить нам внука через три месяца, и ей подыматься на такую высоту по такой лестнице чёрного хода было тяжело.
Появление внука было торжеством для нашей семьи. Он собой затмил все невзгоды нашей жизни. Жить в проходной комнате — не сильно большое счастье. Но вопрос жилья не решался никак. У нас площадь была на два квадрата больше, чем предусматривалось нормой. Никого не интересовало, что в проходной комнате живёт семья. Но у нас был внук, и это было счастьем. Добавочным жильём и не пахло.
Однажды при встрече с одним моим коллегой, Аликом Лившицем, я узнал, что наш коллега, а мой ученик Валерий Мазурин работает заместителем председателя горисполкома.
- Ты знаешь, он мне дал свой номер телефона, который прямой, без секретаря, но я не имею права его кому-то передавать. Я могу с ним поговорить, — сказал мне Алик.
- Ты же сам знаешь, что он из кармана жильё не вынет и мне не предоставит! Но у меня есть возможность достроить комнату на чёрном дворе. Если бы он помог с разрешением, я бы ему был очень благодарен, но мне надо к этому подготовиться, план у меня есть.
- Вот и хорошо, — сказал Алик, — подработай его немного, чтобы было наглядно на что смотреть. Когда будет готово, позвони мне.
На этом мы разошлись. Дома я ничего никому не говорил. Ещё раз начал зарисовки, обмеры. Я решил использовать стену, ограждающую бывший дворовой санузел, через которую по моей подсказке жилуправление переключило для половины квартир дома канализацию. Именно тогда я увидел, что ограждающая стена имеет мощные фундаменты. Когда у меня вырисовался проект пристройки, я позвонил Алику, а он связался с Мазуриным. Мне было предложено быть в определённое время у горисполкома. Мазурин ко мне подошёл сам. Он вырос не только по служебной линии, а из мальчишки превратился в высокопоставленное лицо, потерял свой спортивный облик, поправился, обзавёлся брюшком. Он внимательно меня выслушал.
- Хорошо, я скажу начальнику райжилуправления, чтобы он помог Вам. А Вы на следующей неделе зайдите к нему, он скажет, какие документы нужны, чтобы исполком утвердил проект и выдал разрешение на достройку. До свидания!
Так мы с ним и расстались. Никто из нас не знал, что это была последняя встреча в его жизни. Он стал управляющим банком, построил здание банка на улице Пушкинской угол Троицкой, после чего его убили, подстроив автокатастрофу.
Я сделал всё, что он велел. Начальник райжилуправления Федин принял меня, рассказал, какие нужно предоставить документы к исполкому. У меня появилась новая работа. Одновременно у меня в руках была вручённая мне бумага из райжилуправления с просьбой выдать заключение по строительству пристройки. Мне нужно было восемь или десять справок, половину из которых бюрократы выдавать не желали. Представители этих служб не смотрели мне в глаза при разговоре, а смотрели в руки, ожидая взятки. В квартиру ко мне пришла женщина архитектор. Она даже не посмотрела проект, начала метром мерить мою существующую комнату. Я ей напомил, что я строитель инженер, что весь проект этой квартиры сделан мной, что все размеры в чертеже поставлены. Дал ей расчёты несущих конструкций.
- Не мешайте мне, я сама знаю, что мне делать и как делать, и не указывайте мне!
- Слушайте, я строю дома столько, сколько вам лет всего. Чем вы занимаетесь — я вижу. Но денег у меня для взяток нет, я не ворую и Вам не советую. Всё, что я получаю за работу, я должен буду отдавать за стройматериалы. Если Вы у меня заберёте зарплату, я не буду иметь денег купить материалы и мне Ваше заключение будет не нужно. Так что пишите заключение с указаниями почему нельзя строить, или, простите, не вешайте мне лапшу на уши и покиньте мою квартиру, а я пойду к Вашему главному.
Она посмотрела на меня, как на вещь, собрала бумажки со стола, смотала рулетку и ушла. Через несколько дней ко мне домой зашёл Алик.
- Я разговаривал с Мазуриным, он возмущён тем, что ты прогнал архитектора, — сказал мне Алик.
- Алик, ты же знаешь, что строить мне придётся за свой счёт из денег, которые я зарабатываю. Других денег у меня нет. Неужели Валерка до того дошёл, что собирает подать с таких, как я? Очень обидно. Власть портит людей...
К моему несчастью, начались перевыборы. Началась смена власти. С уходом председателя горисполкома Шурко ушёл и Мазурин. В райисполкоме ушёл начальник районного жилотдела Федин. Моё дело повисло в воздухе. Я решил, что всё погибло. Прошло около полугода. Я узнал, что в нашем райисполкоме главным инженером районного жилотдела стал Володя Квак, с которым я работал в СМУ-10, и решил с ним встретиться. Принял он меня радушно, много расспрашивал о наших общих знакомых.
- Я понимаю, что ты пришёл ко мне не просто побеседовать, повспоминать, как мы беседовали в нашем подвальчике на Деребасовской? — словно опомнившись, спросил он.
Я рассказал ему о моей мечте пристроить комнату. Он знал, что квартиру я построил за свой счёт сам. Отнёсся к моей затее с пониманием.
- Ты сказал, что зависла работа. На каком уровне? Что ты успел сделать при моём предшественнике? Может, я чем-то сумею помочь. Дело в том, что я чувствую, что здесь я долго удержаться не сумею. Но нам терять нечего. Показывай!
Я показал ему письмо, подписанное Фединым, и собранные справки кроме одной — от архитектора.
- Это не беда. Я попрошу районного архитектора, он подпишет. Оставляй эти бумаги у меня, я их направлю на утверждение исполкома. Тебе сообщат.
Володя как в воду глядел: через два месяца в исполкоме его не стало. Он, очевидно, уехал в те места, где трудился после того, как работал в СМУ-10.
Свободное копирование
